Ц. П. Короленко, Н. В. Дмитриева психосоциальная аддиктология

ч. 1 ... ч. 9 ч. 10 ч. 11 ч. 12 ч. 13

Такого рода убеждения определяют жизненную позицию и диктуют способы социального поведения. Они становятся правилами, регламентирующими самоопределение и статус в семье и обществе.

Ребенок в аддиктивной семье борется за свое психофизическое выживание, ему приходится преодолевать трудности, справляться с рядом неприятных и сложных ситуаций. В этом процессе всегда содержится потенциальная возможность получить позитивный опыт, противоречащий приведённым выше убеждениям. Как правило, этот позитивный опыт в детском возрасте не осознается, но он сохраняется в бессознательном и может явиться основой для проведения коррекции. Речь идет об убеждениях, входящих в структуру ассертивного поведения:

• уверенности в способности самостоятельно справиться с возникающими проблемами, в том числе с кризисными ситуациями;

• способности самостоятельно принимать решения, полагаться на собственные силы;

• способности ставить перед собой определённые цели, находить альтернативные подходы;

• способности развивать профессиональные навыки, необходимые Для успешной карьеры;

• способности избегать субмиссивности, уметь отстаивать свои позиции в производственных и семейных отношениях;

174

• умении уважать свои желания и потребности;



• умении руководствоваться в жизни своим «внутренним знанием», а не ориентироваться на то, что другие об этом думают, или на получение «награды» в виде похвал и одобрения окружающих, если поступок не соответствует личным убеждениям.

Анализ взрослых дочерей и сыновей родителей алкогольных аддиктов обнаруживает, что в их психологии на уровне сознания преобладают, как правило, когнитивно-эмоциональные паттерны, соответствующие созависимому поведению, в то время как приведенные признаки ассертивности находятся в бессознательном (в индивидуальном подсознании) в неразвитой, рудиментарной форме. Это связано с условиями детского воспитания, блокирующими возможность формирования ассертивности. Задержанная в своем развитии на ранних стадиях психосоциальной зрелости ассертивность, как уже указывалось, при правильной системе коррекции может получить новый стимул к развитию. Тем не менее, здесь всегда приходится сталкиваться со значительными трудностями, так как наиболее благоприятный временной период для такого развития был упущен. Задержка формирования ассертивных подходов происходила, прежде всего, во время первых четырёх психосоциальных стадий: доверия -недоверия; автономии - стыда, сомнения; инициативы - вины; производительности - неполноценности. Для этих стадий, согласно Э.Эриксону, характерно формирование следующих эго-сил: надежды, воли, целенаправленности, компетентности. Недоразвитие этих сил предопределяет затруднения в формировании когезивной, спаянной идентичности.

Диффузная, спутанная идентичность является серьезным препятствием для проведения психотерапии и требует, в частности, применения специальных техник, например, основанных на невербальных методах по Balint'y (1992).

Большое значение имеет уже само распознавание наличия проблемы взрослыми сыновьями и дочерями родителей аддиктов. Распознавание подразумевает осознание неудовлетворённости собой, своим стилем жизни. Оно предполагает осознание возможности что-то изменить в себе. Распознавание обычно приводит к появлению или усилению желания изменить себя и своё поведение.

Желание что-то изменить должно привести к активным действиям. Ackerman (1989) называет этот этап «вовлеченностью

175


в выздоровление». Вовлечённость может быть интеллектуальной % эмоциональной. Интеллектуальная вовлечённость обычно не сопровождается большим сопротивлением. Взрослые дети родителей алкогольных аддиктов с интересом воспринимают информацию о дисфункциональных отношениях в аддиктивных семьях, особенностях психологии детей алкогольных аддиктов в различные возрастные периоды. Они активно знакомятся со специальной литературой по этой тематике, посещают лекции, семинары и т.д. Значительно сложнее обстоит дело с эмоциональным компонентом вовлечённости.

Взрослые дети аддиктов испытывают затруднения как в идентификации своих эмоциональных состояний, так и в их выражении. Отсутствие достаточного и адекватного эмоционального компонента мешает процессу вовлечения. Что, в свою очередь, препятствует коррекции.

Для проведения эффективной коррекции одного интеллектуального компонента оказывается недостаточно. Наличие одной лишь информированности о наличии проблем явно не хватает для того, чтобы избавиться от них. Взрослые дети аддиктов боятся своих чувств. Испытываемый ими страх мешает идентифицировать чувства, «поработать» с ними, что является необходимым условием для осуществления вовлечённости. Вместо них включаются психологические защиты рационализации, интеллектуализации, стремление минимизировать проблемы, спроецировать их на других.

Процесс вовлечённости непосредственно связан с желанием изменить себя (Ackerman, 1989). В осуществлении этого желания важно не забывать о наличии у себя не только негативных, но и позитивных, хотя и недостаточно развитых, черт и особенностей. Следует стремиться избавиться от негативных и одновременно сохранять и развивать позитивные качества.

Желаемые изменения не возникают внезапно или по прошествию сравнительно короткого интервала времени. Личностные особенности, свойственные взрослым детям аддиктов, формировались в течение ряда лет и их коррекция требует терпения, ориентированности на относительную длительность терапевтического процесса.

Ackerman (1987), анализируя помощь, оказываемую взрослым Детям аддиктов в рамках групповой поддержки, обнаруживает опасность пассивного восприятия помощи. Взрослые дети задерживаются на «плато открытия»(«discovery plateau»), будучи ее в состоянии претворить полученные о себе знания и

176

когнитивную поддержку членов группы в конкретные действия по изменению их жизни. Такой разрыв между «теорией и практикой» создает дополнительную фрустрацию. Обучение активным способам нахождения эффективной реализации желаемого изменения себя является одним из центральных вопросов коррекции.



Процесс коррекции включает не только нахождение себя, но и умение быть собой. В процессе самоанализа происходит знакомство с другой, скрытой стороной своей психики, которую К.Юнг называл «тенью».

Специального внимания заслуживает вопрос о «предопределённости» возникновения у детей химических аддиктов аддикций аналогичной или другой формы. Предрасположенность к формированию аддиктивных фиксаций у таких детей чрезвычайно велика, но из этого не следует, что форма аддикций у детей будет повторять форму аддикций у родителей. Так, например, известно, что у родителей алкогольных аддиктов дети часто становятся работоголиками, аддиктами отношений (созависимыми), патологическими гэмблерами, сексуальными аддиктами. Несмотря на то, что риск повторения алкогольной аддикций у детей алкогольных аддиктов больше, чем у других, большинство из них все же не становится алкогольными аддиктами (Peel, Brodsky, 1992). Эпидемиологи из Мичиганского университета на основании 17-летних исследований обнаружили, что дети умеренно выпивающих родителей значительно чаще имитируют стиль употребления алкоголя родителями, чем те, родители которых употребляют алкоголь в очень больших или очень низких количествах.

Таким образом, «...в то время, как большинство потомства умеренно выпивающих выпивает умеренно, большинство детей тяжелых пьяниц также выпивает умеренно...»(Harburg et al., 1982).

Дети другого пола по отношению к тяжело выпивающему родителю менее часто имитируют его/её поведение (Harburg et al., 1990).

Вероятность имитации алкогольного поведения родителей будет менее выраженной в случае наличия в этом поведении видимых проявлений, унижающих достоинство родителей.

Создается впечатление, что в ряде случаев семейные алкогольные проблемы вызывают у детей реакции протеста, увеличивают их выносливость, устойчивость к стрессам и независимость. Эти положительные черты должны усиливаться

;l«l l»l I I Isl I I

177


йоддержкой со стороны. К сожалению, над детьми алкогольных -аддиктов часто нависает, как Дамоклов меч, распространённое в обществе предубеждение об их неизбежной фатальной судьбе.

Наиболее вероятна передача алкогольной аддикций следующему поколению в семьх с криминальным поведением и семьях, в которых алкоголизм возникает на почве антисоциальных дячностных особенностей в сочетании с полным пренебрежением Позитивными социальными ценностями, этикой и моралью. Алкоголизм у детей алкогольных аддиктов возникает часто в распавшихся семьях, семьях, где дети подвергаются насилию, «лишены возможности избежать социального и экономического давления, доминирующего в жизни их родителей (Barnes, Windle, 1987).

194

ОСНОВНЫЕ ПОДХОДЫ К КОРРЕКЦИИ АДДИКТИВНЫХ НАРУШЕНИЙ



Определение аддикции как поведения, которое выражается в уходе от реальности посредством изменения психического состояния, подразумевает, что какое-то исходное состояние по каким-то причинам не устраивает человека, и он хочет добиться состояния, которое бы ему нравилось. Стремление к изменению состояния с «минуса на плюс» свойственно всем людям и может считаться само собой разумеющимся. В этом процессе особенно важны способы и условия достижения поставленной цели. Один из возможных путей заключается в преодолении минусового психического состояния с использованием энергетических затрат. Второй путь дает возможность одномоментно получить желаемый результат без необходимости привлечения сколько - нибудь значительных усилий. С одной стороны, минимизация количества затраченной энергии является весьма соблазнительной, но, с другой, - такая легкость достижения желаемого состояния приводит к подавлению активности и заложенных в человеке стремлений к развитию, что содержит в себе опасность нарушения естественного развития и даже регресса с возвращением на более раннюю стадию.

Критическое отношение к происходящему может возникнуть у людей с более или менее сформированными жизненными установками и системой ценностей. Выбор аддиктивного пути им противоречит. В результате борьбы мотивов возникает шанс отказа от аддиктивного пути. Очевидно, что чем на более раннем этапе появится критическое отношение к аддиктивным реализациям, тем такое благоприятное развитие более вероятно. Поэтому основой предупреждения развития аддикции является формирование конструктивных мотиваций, целей, систем ценностей и установок, начиная с возможно более раннего возраста. Стимуляция и активизация творческого драйва, любознательности и освоения нового создают предпосылки для иммунитета к аддиктивному процессу.

Большое значение в предупреждении аддикции имеет фактор социальной поддержки неаддиктивных ценностей. Человек, который прекращает аддиктивные реализации и получает неформальную социальную поддержку, имеет реальные шансы вырваться из аддиктивного круга.

Другая, к сожалению, более типичная для современного общества ситуация, провоцирующая продолжение аддиктивных

- /7

195


реализаций, возникает в условиях преобладающего влияние лиц с аддиктивной идеологией.

Сложность аддиктивной проблемы заключается еще и в том, что изменение психического состояния, достигаемое путем «преодоления», как, например, при работоголизме, также может стать аддиктивным. Как правило, при этом происходит односторонняя фиксация мыслей, чувств и активностей на этом процессе (в данном случае на работе) и из поля зрения выпадает необходимость акцентуации внимания на других сторонах жизни, и, прежде всего, на межличностных отношениях. В этом случае развитие не останавливается, но приобретает односторонний и искаженный характер. Как результат нарушения гармонии через какое-то время неизбежно появляется чувство неудовлетворенности, не полностью осознаваемой тревоги, психического дискомфорта и раздражительности.

Профилактика аддиктивных реализаций выходит на уровень воспитания и, прежде всего, в семье, но для этого необходимо понимание проблемы родителями. К сожалению, часто на практике дети воспитываются в аддиктивных семьях, вся обстановка в которых предрасполагает к развитию по аддиктивному пути.

Современный человек должен быть разносторонне развит. Он не может позволить себе использовать одни и те же подходы в решении разнообразных проблем. В сформулированной в последние годы концепции «Личность и выживание» подчеркивается, что для личности выживания характерна развитая способность функционирования в различных, часто противоположных друг другу, направлениях, например, авторитарно-демократическом, эмоционально-рациональном, интуитивно-логическом и т. д. Аддиктивная личность не является разносторонней, поскольку она использует лишь аддиктивную логику. Ее прежняя, доаддиктивная разносторонность подавляется аддиктивными схемами, аддиктивным мышлением, аддиктивными эмоциями. Исходная разносторонность может быть эффективным барьером, препятствующим развитию аддикции, поскольку последние будут восприниматься как нечто упрощенное, искусственное, примитивное, мешающее в жизни.

Необходимость проведения исследований, посвященных Разработке эффективных способов коррекции аддиктивных ушений не вызывает сомнений. Давно известно, что такие ы медикаментозной терапии алкогольной аддикции, как рзивная терапия, терапия антабусом малоэффективны.

196


Использование аналогичных способов и средств в коррекции нарко- и токсикомании вообще невозможно. С этим связан вопрос, ответ на который пока так и не найден специалистами: «Чем и как лечить пациентов, кроме широко используемой в таких случаях детоксикации, и что с такими пациентами делать дальше? ». Ситуация осложняется отсутствием и принципиальной невозможностью создания медицинских способов коррекции любых нехимических аддикций (работогольной, сексуальной, аддикции к еде и др.)- Современные психофармакологические средства используются только как вспомогательный способ лечения, на который нельзя ориентироваться сколько-нибудь длительное время, поскольку он чреват присоединением химической зависимости от психоактивных веществ, например, транквилизаторов.

Некоторые авторы рассматривают аддикцию как неосознанное стремление к целостности. По их мнению, люди с химическими аддикциями безнадежно ищут эту целостность. Речь идет о трактовке аддикций с использованием спиритуалъной парадигмы. В рамках этой концепции аддикция характеризуется как искаженный поиск трансцендентальной связи с чем-то большим, выходящим за пределы личностного Я. Эта форма поиска оказывается безнадежной, бесплодной, приводящей в конце концов к экзистенциальной катастрофе.

Существует точка зрения, согласно которой аддикция рассматривается как заменитель необходимого для человека страдания.

Выявление механизмов аддиктивного поведения, присущих всем формам аддикций, и попытки воздействовать на них определенным образом требуют необходимости выхода за рамки биомедицинской парадигмы. Тем не менее, простые заявления о том, что главным направлением воздействия на механизмы аддиктивного поведения является психотерапия и психокоррекция во многом декларативны и требуют конкретизации.

Практика показывает, что наиболее эффективными способами коррекции аддиктивных состояний являются те, в рамках которых осуществляется холистический, (целостный) подход. Новая аддиктология должна быть не только биомедицинской и не исключительно социодинамической, а холистической, включающей в себя теории, модели, гипотезы, существующие в рамках биомедииинской, соииологической, психологической и религиозной парадигм. Их совокупность является базовой составляющей холистического подхода. Это положение

197


демонстрирует свою продуктивность не только в отношении аддикции, но и других форм личностных расстройств, посттравматического стрессового расстройства и отклоняющегося поведения.

Опыт эффективной реализации разносторонних воздействий на аддиктивный процесс можно видеть на примере работы антиаддиктивного центра в Миннеаполисе (клиника «Святой Марии»), в которой основной цикл коррекции всех видов расстройств аддиктивного характера составляет 28 дней.

Проводимые в клинике подходы заимствуются специалистами других стран.

Миннесотская модель включает в себя ежедневное получение пациентами информации, содержащей в себе основные элементы знаний, которые необходимы как для носителей аддиктивной проблемы, так и для их родственников. Ежедневно в течение 2-3-х часов слушатели знакомятся с лекционным курсом, посвященным темам, которые затрагивают знакомство с механизмами формирования аддиктивных расстройств. Предоставляемая пациентам информация об этой стороне аддиктивного процесса чрезвычайно важна для них, в связи с необходимостью понимания причин возникновения аддикции.

Часть дня посвящена групповым занятиям. Пациенты делятся на группы по 10-12 человек. При формировании групп соблюдается принцип, согласно которому группа не должна быть однородной по виду аддиктивного расстройства, состоять только из алкогольных или только из наркоманических аддиктов. С этой целью в ее состав включаются лица с нехимическими формами аддиктивного поведения. Соблюдение этого условия важно для постоянной демонстрации наличия общих механизмов аддикций.

В процессе занятий происходит дальнейшая проработка общих механизмов аддиктивного поведения и одновременно осуществляется идеологическая настроенность на жесткую «привязку» слушателей к работе Анонимных Обществ: Общества «Анонимных Алкоголиков», «Анонимных Наркоманов», «Анонимных Сексуальных Аддиктов» и др. Все заинтересованные лица, участвующие в реализации коррекции, суггестируются на предмет необходимости участвовать в программах данных Обществ. Объединяющим принципом является концепция анонимности и необходимость следования 12 шагам и традициям, в основном одинаковым для всех Обществ и, по существу, отличающихся только разными названиями аддиктивного агента.

Первое знакомство начинается с представления себя каждым членом группы. Момент презентации имеет большое значение,

198


связанное с обозначением себя как человека, страдающего определенным видом аддикции. При этом у пациентов, с одной стороны, возникает чувство родственной близости по отношению к носителю такой же аддикции, а, с другой, - более далекое «родство», касающееся людей с другими формами аддиктивных расстройств. Так происходит эмоциональное сближение участников. Каждый вновь прибывший представляет себя аналогичным способом.

Во время встречи происходит общая церемония, в процессе которой все берутся за руки и произносят текст, приписываемый Марку Аврелию, носящий примерно такое содержание: «Мы можем с чем-то справиться, а с чем-то нет. Бог дал человеку силы для того, чтобы исправить то, что он может исправить, терпение для того, чтобы пережить то, что исправить невозможно и мудрость, чтобы отличить одно от другого». В результате тактильного контакта и совместно произнесенного текста возникает эмоционально теплая обстановка взаимной поддержки. Каждый член группы на основании своей истории жизни, пишет сочинение о проблеме, обращая особое внимание на детский период жизни, на образы родителей, упоминая о пережитых им драмах, несчастьях и т.д. Специалист, который «ведет» группу, создает атмосферу, стимулирующую других членов группы на вмешательство в этот процесс с самого начала.

Члены группы, имеющие свой собственный опыт и переживания, анализируя написанное, могут, например, сказать: «Ты же не все написал! Ты пишешь о том, что у тебя был проблемный отец, но в то же время, почему-то умалчиваешь о том, что он пил или злоупотреблял наркотиками? Почему ты не указываешь, к чему это обычно приводило?». Так начинается перекрестный разговор, в процессе которого идентифицируются оставшиеся без должного внимания проблемы. Участники таких откровений по-разному переживают их результат. Кто-то обижается, на кого-то накатываются эмоционально окрашенные воспоминания, у кого-то появляются вегетативные реакции в связи с чувством вины или стыда и пр.

Ведущий групповой процесс психолог начинает их успокаивать, говоря, что у всех присутствующих существуют такие же проблемы, и вопросы задаются отнюдь не для того, чтобы удовлетворить чье-либо любопытство, а потому, что спрашивающий и сам когда-то пережил нечто подобное.

Автор неполного сочинения переписывает его еще раз. В обстановке доверия в результате повторного анализа дополненной

199


и переработанной информации достигается лучшее понимание себя и других членов группы. Постепенно степень доверия в группе возрастает. Происходит обучение использованию взаимного опыта. Опыт одного становится опытом другого, что метафорически напоминает нарастание катящегося с горы снежного кома.

Следующий этап деятельности группы заключается не просто в разборе какого-то случая, а в использовании психодраматического подхода к его воспроизведению и анализу. Элементом психодрамы является участие в ней другого/других членов семьи. Разговор с ними многое проясняет, т.к. анализ написанного сочинения это одно, а отношение к происходящему заинтересованных людей (мужа, жены, родителей, детей и др), -совсем другое. Возникают драматические ситуации взаимных обвинений. Диагностируется тот самый «скелет в шкафу», присущий анамнезу многих семей.

Разбор каждого конкретного случая продолжается не менее двух часов и является чрезвычайно полезным для всех участников. Зачастую выявляется, что аддикция составляет только часть другой, более значительной, а иногда, и психиатрической проблемы. Человек вдруг осознает, что всю жизнь он связывается с неподходящими для себя людьми, не входящими в его качественный мир. Между тем, известно, что в случае бедности качественного мира возникает скука и психологический дискомфорт. Такой человек находится в состоянии постоянного эмоционального напряжения, фрустрации и хронического чувства неудовлетворенности. У него возникает комплекс неполноценности, неуверенность, плохое отношение к себе. В этом состоит только одна часть коррекционного процесса.

Вторая часть - непосредственное сближение с Анонимным Обществом заключается в подробной проработке на очередных собраниях группы некоторых «шагов» программы. Таким образом, человек исподволь «готовится» к участию в Обществе. При этом как бы подразумевается необходимость дальнейшего участия в работе Общества. Организаторы программы коррекции убеждены в неизбежности только такого пути.

С нашей точки зрения, в этом заключается слабая сторона программы. У многих пациентов возникает внутреннее сопротивление, например, требованиям постоянного покаяния, или прогнозируемой зависимости от Общества.

Далеко не каждый участник коррекционных программ является сторонником идеологии Анонимных Обществ. Некоторые

236

3.Стигматизирует людей на всю жизнь в их собственном сознании; 4.Прерывает нормальное взросление в молодом возрасте, когда это имеет особенно серьезные последствия, нарушает формирование идентичности;



5.Изолирует аддикцию как проблему от жизни в целом; 6.Лимитирует социальные контакты, ограничивая их выздоравливающими аддиктами, общение с которыми, в свою очередь, усиливает сверхзанятость этой проблемой; 7.Базируется и служит проводником по дальнейшему распространению ригидной программы терапии, которая основывается (согласно концепции Национального Института Злоупотребления Алкоголем и алкоголизма «NIAAA») «на мнении, а не на доказательстве и не на науке». Иллюстрацией этого положения является исследование Vaillant (1983), который предложил следующую программу лечения алкоголизма: детокс - терапия в госпитале, участие в работе «Общества Анонимных Алкоголиков» и последующее психологическое консультирование. Использование этой программы в течение 2.8 лет показало, что результаты проведённого лечения соответствовали результатам, полученным при обследовании нелечённых алкоголиков. Джордж Вэйланд прокомментировал полученные результаты следующими высказываниями: «Если лечение, как мы его понимаем, не представляется более эффективным, чем естественный процесс выздоровления, то мы должны лучше понимать эти естественные процессы»; «неправильное лечение в большей степени препятствует выздоровлению, чем правильное лечение ускоряет его».

Эффективная коррекция аддикций требует выполнения основных

шагов, к числу которых относятся:

1.Вам необходимо хотеть измениться. Наиболее важной

составляющей изменений является наличие у человека желания

измениться;

2.Необходимо полагаться на ценности, значимые для человека вне сферы аддикций. Наиболее важным истинным мотивом для прекращения аддиктивного поведения является акцент на то, что сам человек считает важным для себя: работа, семья, гордость, религия и здоровье отдельно и вместе взятые. Эти ценности противостоят стремлению быть аддиктом. Если их нет или недостаточно, их необходимо приобрести;

3.Укрепление доверия; обучение навыкам, позволяющим качественнее и быстрее справляться с проблемой, повышать

237

компетентность и самооценку человека. Вера в возможность победы над проблемой поможет преодолеть аддикцию; 4.Инвестировать жизненные ресурсы в ключевые «строительные блоки» жизни, к которым относятся семья, друзья, работа, карьера, хобби и активности, связанные со здоровьем.



Таким образом, анализ существующего международного опыта по коррекции и терапии аддикций, в том числе связанных с употреблением героина и других «жёстких», вызывающих физическую зависимость наркотиков, позволяет сделать следующие выводы:

1) попытка расширить проблему с исключительной ориентацией на юридические и медицинские подходы не может быть достаточно эффективной как на короткую, так и на более длительную дистанцию;

2) наиболее популярная в настоящее время в России линейная модель развития аддикций недостаточна, так как не учитывает различные индивидуальные варианты процесса;

3) эффективность коррекции и терапии химических аддикций обусловлена интегральным воздействием на все задействованные стороны процесса (психологическую, социальную, биомедицинскую, юридическую, культуральную, педагогическую, спиритуальную, экономическую);

4) необходимы профессиональные знания по каждой из названных сторон аддикций для лиц, непосредственно работающих с аддиктами;

5) принятие обязывающих решений в антиаддиктивной политике должно вырабатываться на основе консультации с широким кругом экспертов, обладающих соответственным опытом и современной информацией по различным сторонам проблемы;

6) наиболее важными аспектами антиаддиктивных программ являются их дивергентность, гибкость, способность стимулировать мотивацию к лечению у возможно большего количества аддиктов.

Аутодеструктивное поведение при различных формах аддикций активизируется в случаях вовлечения аддикта в аддиктивные группы с девиантным, криминальным, антисоциальным поведением. Вовлеченность в такие группы особенно свойственна современным химическим аддиктам, употребляющим жёсткие наркотики. Само участие в подобных группах полностью изменяет ясизнь аддикта, практически лишает его возможности контроля над нарастающими катастрофическими событиями.

1

238


В связи с этим извлечение аддикта из антисоциальной группы, во - первых, снижает риск его гибели, а, во-вторых, является необходимым «первичным» социальным условием эффективной коррекции.

Преобладание инстинкта самосохранения, воли к жизни над аутодеструкцией предполагает обучение аддикта эффективным контактам с другими людьми, формированию навыков зарабатывания на жизнь, удерживания на работе, способности справляться с проблемами повседневной жизни.

Программа коррекции аддиктивных расстройств не может претендовать на эффективность, если в ней не будет представлен персонализированный подход, ориентированный на конкретного аддикта и его семью. Акцент на значимости данного положения чрезвычайно важен уже на начальном этапе коррекции, так как даже страдающие одной и той же формой аддикции аддикты отличаются друг от друга степенью развития зависимости. Так, например, один из них может полностью отрицать наличие проблемы, в то время как другие осознают этот факт в той или иной степени. У одних пациентов аддикция развивалась на основе достаточно спаянной когезивной идентичности, когда их жизнь была сбалансированной и успешной, причиной аддикции других стали нарушения психосоциального развития личности, например, «преждевременное достижение» идентичности, «диффузная идентичность» (по Эриксону). Одни аддикты перенесли в прошлом, например, в детском или подростковом периоде серьезную психическую травму, были жертвами психического и/или физического насилия, другие воспитывались любящими и заботящимися о них родителями.

Каждый аддикт имеет свой, предшествующий аддикции и приобретенный в её процессе жизненный опыт и начинает участвовать в процессе коррекции со своими индивидуально значимыми переживаниями, индивидуальной самооценкой, индивидуальным состоянием «эго-сил».

Таким образом, коррекция аддикции уже в начальном периоде должна опираться на:

1) знание общих механизмов развития аддиктивного процесса;

2) знание личностных особенностей каждого аддикта;

3) знание содержания актуальных (не только непосредственно аддиктивных) для аддикта переживаний, его жизненного опыта;

4) знание биомедицинских проблем доаддиктивного и аддиктивного периодов.

Большинство аддиктов, обращаясь к специалисту, не отдает себе отчета в серьезности аддиктивной проблемы. Во многом это

239

связано со свойственной им психологической защитой в форме отрицания. Как правило, оценка проблемы аддиктом носит поверхностный характер, она значительно более оптимистична, по сравнению с оценкой его/ её родственников, родителей, друзей или близких знакомых. Аддикты пребывают в состоянии самообмана. Для них типичен этап «инициального» сопротивления раскрытию себя как аддикта. Успешная коррекция требует профессионального умения, легкого, не травмирующего аддикта преодоления сопротивления и создания достаточной мотивации на активное включение в терапевтический процесс.



Анализ жизни аддикта, влияния на него аддикции не должен ограничиваться обобщающими формулами типа: « у меня было тяжелое детство», «родители мало заботились обо мне», или «у меня в прошлом не было никаких проблем», «все связано с тем, что мы с женой/мужем не понимает друг друга». Все события требуют детальной проработки и выяснения их возможного влияния на психологическое состояние аддикта.

Члены семьи аддикта всегда участвуют в процессе, выступая, обычно, в роли созависимых, использовавших в течение более или менее длительного времени различные самостоятельные стратегии «борьбы» с аддикцией (чаще всего, стратегии контроля или защиты, реже-конкуренции (Roche, 1989).

Roche указывает на значительное негативное влияние вышеназванных стратегий на течение аддиктивной зависимости, объединяя их под общим названием «способствующих факторов» (enabling factors). Члены семьи аддикта при этом могут руководствоваться различными мотивациями, например, чувством лояльности, желанием помочь аддикту; чувством личной ответственности за возникшую аддиктивную проблему. Тем не менее, возможны и другие, не всегда полностью осознаваемые мотивации, например, такие, как желание доминирования над аддиктом; сохранение позиции незаменимого помощника, осуществляющего постоянную заботу. В некоторых случаях члены семьи аддикта испытывают страх потери социального лица, предпринимают интенсивые усилия, направленные на сокрытие проблемы от окружающих и поэтому не прибегают к внешним источникам помощи.

Коррекционная работа с аддиктом должна включать семейные подходы. Эффективное проведение последних требует выявления применяемых в семье стратегий и объяснения их несостоятельности в качестве антиаддиктивных активностей. Следует иметь в виду, что используемые при этом методы контроля

240

включают физическое препятствие аддиктивной реализации, слежку за аддиктом, лишение его возможности употребления алкоголя или участия в азартной игре и др. Контроль распространяется на деньги, зарабатываемые аддиктом и на большинство его социальных контактов. Анализ результатов контроля демонстрирует его отрицательные последствия как для самого аддикта, так и для осуществляющих его созависимых членов семьи. Контроль вызывает у аддикта озлобленность и стимулирует использование психологической защиты в виде проекции проблемы на производящего контроль члена семьи: «мою свободу ограничивают, это унижает меня, я расстраиваюсь и поэтому выпиваю», «какое он/она имеет право вмешиваться в мою жизнь, относиться ко мне как к неполноценному или ребёнку» и др. Опыт показывает, что подвергающиеся контролю аддикты иногда воспринимают эту процедуру как своеобразную игру и начинают принимать в ней участие, руководствуясь призывом: «попробуй, поймай меня». В процессе такой игры аддикт постепенно совершенствует и отшлифовывает навыки ухода от контроля, различных способов обмана, что стимулирует продолжение аддиктивных реализаций. В игру ухода от контроля могут включаться другие аддикты, знакомые аддикта, оказывая ему поддержку и создавая иллюзию глубокого эмоционального понимания. Аддикт не понимает (не хочет понимать) крайне поверхностного характера такой поддержки и противопоставляет отношения в аддиктивной группе отношениям с членами семьи и людьми, действительно старающимися ему помочь.



Отрицательные последствия контроля для самих контролеров связаны, прежде всего, с большой затратой энергии и времени и тем, что эти затраты не приводят к положительным результатам на длительную дистанцию. Раньше или позже они заканчиваются поражением, что болезненно воспринимается членами семьи, осуществляющими контроль. У них возникают чувства отчаяния и вины из-за недостаточности предпринятых усилий, обостряется отрицательное отношение к аддикту, учащаются конфликты.

Стратегия протекции связана с попытками ослабить насколько возможно отрицательные социальные последствия аддиктивного поведения, спасти социальное лицо аддикта и, тем самым, сохранить социальный имидж семьи. Созависимые члены семьи формируют психологические защиты отрицания и рационализации, стараясь не видеть всего того, что происходит, не задумываться о реально складывающейся ситуации, её дальнейшем развитии и последствиях.

241

Созависимые лица стараются действовать по принципу: «нельзя выносить сор из избы», «если другие не будут слишком много знать о происходящем, ничего плохого не случится». Таким образом, часто аддикция становится особым, тщательно оберегаемым семейным секретом, что объективно приводит к изоляции, лицемерию, избеганию любого серьёзного обсуждения проблемы даже внутри аддиктивной семьи, действующей по принципу: «не будите спящую собаку».


ч. 1 ... ч. 9 ч. 10 ч. 11 ч. 12 ч. 13