Лекция №1 Начинаем второй раздел нашего курса

ч. 1 ч. 2 ч. 3 ч. 4 ... ч. 8 ч. 9

Тема 9: Типология индивидуальности: основные подходы


16.III.98/10

Лекция №4

Короткое введение. Во-первых, в этой теме мы продолжаем пользоваться понятием индивидуальности [как] личности в широком смысле слова. [Здесь для нас] «характер», «ин­ди­ви­ду­аль­ность», «личность» – синонимы.


Когда говорим о типологии индивидуальности... – может иметь разные значение.

Воспользуемся такими различениями как емкость, тип. Емкость – совокупность свойств, способов поведения. Когда мы выделяем разновидность индивидуального характера как совокупность свойств, мы эти свойства не структурируем. Вот особенность понятия «емкость».

Если же мы называем понятием тип, то это значит – совокупность свойств является целостной, структурированной. Тип – это для нас целостная структура. Иногда будем встречаться с тем, что эта структура относится одновременно и к телесным, и к психическим свойствам; иногда случается, что мы выделяем центральное свойство для типа и это центральное свойство задает всю структуру. Но если используется слово «тип» – это, прежде всего, структурированное целое.
Короткое введение продолжается. Каковы задачи (группы задач) построения типологии индивидуальности? Таких групп задач можно выделить, по крайней мере, три.

1. Первую из них можно назвать собственно исследовательской или даже объяснительной, хотя когда мы строим типологии индивидуальности, мы далеко не всегда объясняем происхождение того или другого типа. Первая группа задач сводится к тому, что мы начинаем как-то связывать тип психологический и, например, телесный. Когда используем подобного рода типологии, то действительно не различаем понятия, например, «тем­пе­ра­мент», «характер», «личность», а напротив, ищем психотелесные соответствия. Так и может быть уточнена задача первого типа – поиск телесных соответствий. И дело даже не в том, чтобы выделить, а обязательно найти объективное обоснование...

2. Вторую группу задач мы можем назвать описательной. [Эта] группа довольно тесно связ[ывает] нас с психиатрической практикой. Это именно здесь, при изучении т.н. малой психиатрии, при изучении аномалий характера, специальной задачей становится – описать как можно больше индивидуальных типов этих аномалий характеров. Задача конкретно сводится к тому, чтобы увеличить, насколько возможно, разнообразие индивидуальностей.

Заметим, данная описательная задача не является всего лишь, например, приемом диагностики, здесь обязательно вслед за диагностикой следуют определенные способы коррекции. И когда выделяем ту или иную аномалию характера, называем психопатия, акцентуация. Это не только само выделение данных типовых различий, но и возможность дать индивидуальный совет носителям этих аномалий.

3. И, наконец, третья задача, или даже группа задач, потому что типологий, конечно, гораздо больше, чем групп задач, которые она исследует. Третья группа задач может быть названа собственно терапевтической. В данном случае типология строится как возможное средство понимания человеком собственной индивидуальности. Построение типологии не имеет здесь ни объяснительного, ни диагностического характера (хотя и может быть использовано диагностами), но строится, чтобы каждый человек, например, пациент терапевта, мог бы воспользоваться типологией для осознания собственных индивидуальных черт, для осознания проблем и их постановки. Т.е. здесь типология – средство терапии и самотерапии.
В соответствии с намеченными группами задач, в теме – три основных вопроса.

1. Наличие психотелесных соответствий, или строение тела и характер


Основным автором здесь, как конечно уже догадались многие, является немецкий психиатр, но и исследователь, исследователь начала века – Эрнст Кречмер.

Имя Э.Кречмера имеет довольно интересную судьбу. По существу, критика Кречмера началась уже тогда, когда он выявлял [еще] первые факты Хотя трудно критиковать факты... Но на протяжении XX в. у Кречмера появлялись интересные последователи, и они перепроверяли его данные новыми методами, приемами (на­при­мер, факторного анализа, которым Кречмер сам не пользовался).

В этом вопросе мы посмотрим как Кречмер строил свою типологию и попытаемся понять последовательность рассуждений Кречмера. И затем – коротко остановимся на критике этой типологии в том виде, который она имеет сейчас; насколько Кречмер справедлив как исследователь сегодня.
Построим типологию Кречмера... построим по шагам. Этих шагов будет три.

1. Первый. Назовем первый шаг так: построение... или нет... выделение типов телосложения и установление их связей с психическими заболеваниями.

На первом шаге Кречмер предстает перед нами как собственно исследователь.

Скажем о материале, на котором работал Кречмер. Это его больные (сам он – психиатр). И если вспомнить, что события [про­ис­хо­ди­ли] в начале века, испытуемых [было] достаточно много – 260, у него хорошая статистика.

Что он делает? Он пытается выделить целостные типы телосложений. Нельзя сказать, что он действует чисто интуитивно, но следует сказать, что эти типы являются целостными структурами. Он не перечисляет набор свойств. Тот, кто читал Кречмера... тот знает – каждый тип телосложения представлен у Кречмера (и это обязательно для него) еще и конкретным лицом – у каждого типа должен быть свой обобщенный представитель. Это и есть принцип типологии: я показываю конкретного человека, но он является для меня обобщенным представителем данного типа телосложения.

Он выделяет три основных, подчеркнем, основных, потому что если Кречмер наблюдает, что какой-то тип нельзя представить как целостный, он этот материал из работы убирает...

Три основных типа телесных гипотез.

Мы перечисляем данные типы в такой последовательности:

1) Астеник. И Кречмер представляет нам человека... опишем коротко так: слабая мускулатура – «астенос» и есть «слабый» – неразвитым костно-мышечным аппаратом, впалая грудь. Астеник – это обычно человек среднего роста, хотя из-за своей худобы и слабого телосложения он выглядит выше своего роста.

И самое интересное: у Кречмера это – некоторые ключевые признаки, которые Кречмер предлагает определять даже по лицу.

Бывает, что с течением жизни телосложение человека меняется, бывает, что [он] пользуется средствами управления своим телом... Но есть ключевые признаки, которые трудно преодолеть...

Есть т.н. угловой профиль. Если посмотришь на лицо астеника в профиль – вытянутый нос и слабо развитый подбородок. (Потом [он] будет определять [и] относить к этому типу знаменитых людей, от которых сохранились только портреты.

2) Второй тип – атлетик. И в данном случае атлетик вряд ли нуждается в подробной характеристике. [Это,] вообще говоря, эталон мужской красоты. (Так случится, забегаем вперед, [что этот тип] основным не станет [и] для выводов уже не будет использован.)

Здесь имеется в виду человек атлетического сложения: крупная голова... и фигура, имеющая широкие плечи, как бы постепенно сужается вниз. Фотографии атлетиков вполне отвечают силачам, обобщенному представлению о сильном человеке начала века.

3) Третий тип [Кречмер] именует пикник. Это фигура оказывается как раз ключевой. Особенность тела пикника – это как бы наиболее полное развитие внутренних полостей – большая голова... ([Кстати, пользуясь случаем, я хочу поздравить дорогих женщин с 8 марта и сказать, что] Кречмер учитывал и женское телосложение в своих исследованиях, но [оно] оказалось настолько вариативным, что четких типов [он] выделить не смог, и здесь мы говорим только о мужчинах...)

...Большая голова, которая переходит почти без шеи в еще более крупную грудь, и фигура, в отличие от атлетика, расширяется книзу, потому что грудь должна переходить в еще более объемный живот.

Многие пикники тоже могут заботиться о своем телосложении. И тогда по лицу – это т.н. пятиугольный фас – резко выраженные скулы, обычно выраженные...

Легко наблюдается за счет жировых отложений.


[Это –] именно типы – целостные, завершенные структуры свойств. И в своем исследовании Кречмер делает буквально следующее – теперь он должен выбрать два заболевания, психические, которые он обнаружит, или нет, у людей данного типа телосложения.

Это – первый шаг, он еще не закончен – выделение типов телосложения и установление их связей с психическими заболеваниями. Фактически пока не установлено...

И он устанавливает это. Кречмер выбирает два заболевания.

1. Первое из них именуется шизофрения. Обычно специально обозначается – Sch (эс-цэ-ха). [Оно] описано другим психиатром – Блёйлером. И шизофрения – как острое заболевание. Это заведомо большая психиатрия – в начале века – полная подчиненность, полная зависимость от внутренних потребностей. Блёйлер, который вводит термин «шизофрения», вводит еще один термин – аутизм, аутистическое мышление – полностью подчинено внутренним факторам, даже так лучше сказать – не внешним (объ­ек­тив­ным), а субъективным. Больной шизофренией (сам термин обозначает – «расщепление») воспринимает внешний мир искаженно, он как бы закрывается от объективных свойств этого мира, закрывается некоторой внутренней преградой от объективных факторов, он живет собственной внутренней жизнью, и его представление об окружающем природном мире неадекватно... – полная погруженность в себя, и неверное представление о мире. Вот краткая характеристика шизофрении.

2. Второе заболевание Кречмер называет [и] использует – циклический или маниакально-депрессивный психоз (МДП). Уязвимое место больного – есть полная неустойчивость текущих настроений, есть невозможность управлять своими состояниями, прежде всего эмоциональной сферой. Это – подчас неожиданная смена [настроений] – бурного веселья, маниакального состояния, восторга, активности и т.д. и, напротив, циклов депрессии. Так же, как и первом случае с маниакальностью – необоснованного уныния и тоски. Смена фаз...
У Кречмера есть такие больные, он выделил типы сложения и статистически установил корреляцию (это едва ли причинно-след­ствен­ная связь): астеники и атлетики – больные шизофренией, пикники – циклический психоз.

Это – факт, полученный исследователем.


2. А теперь наступает второй шаг, в котором Кречмер выступает как теоретик, но у которого есть эмпирические основания для продолжения построения типологии.

Второй шаг такой – выделение аномалий характеров, сходных с названными заболеваниями.

Идея Кречмера в принципе достаточно проста, и не является уникальной. Это – идея о том, что между нормой и патологией есть не качественная, но количественная разница. И тогда Кречмер уже как наблюдатель, наблюдатель разнообразной эмпирии смотрит на родственников больных, на людей, которые обладают чертами, сходными с людьми разных заболеваний, и предлагает нам считать, что заболевание...

...что аномалия характера может быть представлена как некая оболочка по отношению к ядру, которым и является каждое из заболеваний.

Только здесь если в центре – больной шизофренией, аномалия характера – шизоид. Для циклического характера – циклоид.

Это уже области малой психиатрии, это то, что затем Ганнушкин назовет психопатией, областью пограничной, промежуточной между нормой и психическим заболеванием.

Шизоида и циклоида Кречмер описывает на целом ряде примеров. Говорить о типологии – значит приводить много примеров.
Краткое описание шизоида...

Проблема – с чего начать. Он начинает с главного. Как больной шизофренией опирался на собственные потребности в миросозерцании, так и у шизоида ключевые свойства, структурообразующие – замкнутость и раздражительность; «ориентация на себя» – пояснили замкнутость другие психологи. Замкнутость раздражительность и непринятие внешнего мира. Но зато, говорит нам Кречмер, чрезвычайно богата и разнообразна внутренняя жизнь шизоида.

Кречмер: «Шизоид сравним с готическим замком, который довольно сер, если смотреть на него изнутри(???), но внутри этого замка как бы разворачиваются роскошные пиры». Внутреннее убранство значит более интересно, чем внешний облик.

Суть внутренней жизни шизоида состоит в том, что для него обязательно построение некоторых схем или систем. Шизоид не принимает мир потому, что мир не соответствует собственному представлению о нем. Поэтому шизоид, добавим, часто резонёр, который может поговорить, и достаточно развернуто, о своем понимании мира, о своей его систематизации.

И Кречмер замечает: шизоид относится к внешнему миру как бы через составленную схему. Если вступ[ает] в беседу – [у него] есть идеальное представление о друге, подруге, и шизоид воспринимает конкретного человека через собственный идеал. Ясно, что шизоид – малообщителен, но, заметим вслед за Кречмером, – остается зависимым от другого; он зависит от друг, но [внешне] не [про]явл[яет] эту зависимость,

Человек с аномалией в принципе зависим, он опекаем, но внешне показывает независимость...

Была такая песня: «Если я тебя придумал – стань таким, как я хочу...» Это – девиз шизоида: я создаю идеал, а ты должен ему соответствовать.
...Характеристики эмоциональной сферы таковы, что для шизоида Кречмер устанавливает эмоциональную шкалу с двумя полюсами. На одном – крайняя раздражительность. А лучше сказать – чувствительность и сентиментальность. Шизоид выступает как заведомо незащищенный человек, [которого] кажд[ый] может обидеть... Но противоположный полюс – эмоциональная тупость, полное безразличие к окружающим. Признак аномалии – два полюса не исключают друг друга. Если шизоид находится в одном эмоциональном состоянии, то где-то рядом или внутри присутствуют противоположные полюса, и он может резко менять свои настроения.
Немножко скажем и о циклоиде.

Внешне, быть может, он выглядит более симпатично. Его основные ключевые свойства – общительность и активность, и принятие мира таким, каков тот есть, принятие мира без его обсуждения. Если вы взяли эти свойства, то, поскольку речь идет об аномалии характера каждое достоинство превращается в недостаток. Общительность – это риск, связанный с тем, что циклоид может как бы раствориться. Здесь зависимость от другого выступает явно и демонстративно. Циклоид в любом состоянии нуждается в другом человеке (радоваться вместе, выплакаться когда горе).

Активность циклоида тоже не надо принимать на веру. Циклоид – часто заводила кампаний, но редко доводит до конца. Активность – маниакальная фаза, и есть риск, что скоро пройдет. И эмоциональные полюса по шкале у циклоида вполне соответствуют названиям двух полюсов циклического психоза – необоснованное беспричинное веселье, которое может неожиданно смениться такой же необоснованной болезненной депрессией.
У того и другого – сходные аномальные признаки – резкая смена настроений, но для циклоида [это] характерно, случается гораздо чаще.

Это был второй шаг построения типологии у Кречмера.


3. Есть и третий. Назовем так: выделение двух общих (гло­баль­ных) биотипов для нормальных индивидуальностей.

Следующий шаг Кречмера критики восприняли как чисто спекулятивный, теоретический, но Кречмеру нужно было довести типологию до логического конца. Условно говоря, он предполагает как бы [еще] один круг. И на этот раз он помещает сюда людей с нормальной психикой. И [сюда попадают] не просто [люди], а крупные ученые, политики... и т.д.

Как интересно у Кречмера – для него люди с аном[альным] характер[ом], больные психопатией – яркие, интересные, проявившие себя в том или ином деле люди. О нормальных он скажет так – шизотимик в одном случае и циклотимик в другом.
Шизотимик. Здесь, поскольку Кречмер выделяет шизотимика по внешнему телосложению, он, вообще-то говоря, тоже выступает как исследователь, но исследователь-теоретик, в котором строгости нет...

Общие критерии – ... если ученый предпочитает области, где строятся абстрактные системы, которые удаляют от реального мира – философы, математики, физики. Шизотимиков Кречмер набрал немало: Коперник, Ньютон, Лейбниц, Кеплер, в философии – Кант. По Кречмеру – это шизотимики, люди системы, которым трудно отказаться от своих взглядов, и люди, так сказать, рационального мышления, не доверяющие эмоциональной сфере, во всяком случае, те, кто не полагаются только на нее. Интересно, что в политике... шизотимик... Была книжная серия – «Пламенные революционеры» – это люди идеи. В данном случае – шизотимики. Вечные борцы. Шизотимиком явным [Кречмер] называл Робеспьера.


Циклотимиков [он] обнаружил не так много. Циклотимик предпочитает такие области знаний, где на первый план выступает описание явлений.

Кречмер говорит: ищите циклотимика там... – этнография, география и т.д. Ищите также циклотимика среди людей, исследователей, ученых с разносторонними интересами. Ярким циклотимиком по Кречмеру был Гете. Это – не только представительный по фигуре человек. Но главное – [это его] девиз: «Верь своим чувствам, они не обманут тебя», опирайся не на рациональное, а на эмоциональное. Кроме того, разносторонняя образованность Гете тоже является аргументом, весомым для Кречмера.

А в политике – это человек, готовый к компромиссу, уступкам, диалогу. Я не будучи историком.... Кречмер считал [цик­ло­тимика­ми] политиков – деятелей французской революции, и считал типичным циклотимиком Мирабо.
Завершен третий шаг и коротко остановимся на оценке данной типологии.
Прежде всего, если мы говорим не о теоретических спекуляциях Кречмера... Эти теоретические спекуляции (не в ругательном смысле слова; теоретические соображения) будут повторены не раз другими людьми, причем по другим основаниям будут [тоже] выделяться два типа...

Типов – два, и они дополняют друг друга. Гете – [цик­ло­ти­мик, его] друг – шизотимик – Шиллер – принцип условного неравновесия. Это – взяли, подчас без ссылки на Кречмера...


Этот принцип взаимной дополнительности использует в своей типологии Карл Юнг, опираясь на совершенно другие положения. В этой области Кречмер предвосхитил или выступил рядом с другими авторами...
А вот связь между телом и типом – это нуждается в довольно строгой проверке.

Эту проверку... того автора, которого назову сейчас стали в современной диагностике критиковать... [Но это не значит, что его положения] неверны, а значит – нуждаются в повторении.

Этот автор – продолжатель Кречмера – Уильям Шелдон. Он прекрасно представлен в семинарской литературе, ничего теоретически нового, идейно нового у Шелдона не появляется, У Шелдона меняется метод и изменяется представление о типе.
Чтобы сразу поняли в чем суть дела – вспомним, что говорилось применительно к темпераменту. Типы были у Павлова, а пришел Теплов, и чистые типы отменил, сказав, что вместо типов – синдромы. То же и здесь, и по тем же самым причинам.
Масса характеристик – большая статистика, большее разнообразие типов могло бы получиться, и поэтому методически [Шел­дон] многое меняет, не хочет выделять чистые типы, а выделяет индексы телосложения.

Возможно, немножко усложним терминологию в своем конспекте... Под названиями Кречмера – названия индексов телосложений, каждый индекс можно измерить от одного до 7.



Эктоморфный – Шелдон использует названия – имена зародыш листков. Экто – кожный покров и нервная система. Шелдон специально подбирает слова, которые сохраняли бы смысл кречмеровской концепции...

Мезоморфный – костно-мышечный аппарат.

Пикник – эндоморфный – листок, из которого образуются внутренние полости.

Идеология Кречмера сохранена.
Что делает Шелдон далее? И это вызвало критику, несмотря на над[ежный] стат[истический] результат... Он убирает психическую болезнь. Он говорит здесь об индексах темперамента.

Как он их выделяет? Сначала берет небольшую группу людей, человек 30, и изучает их по разнообразным тестам в течение нескольких лет. Обобщает данные, расширяет группу испытуемых. Как там – индексы телосложения. Так здесь – индексы темперамента.


Каждый раз типология подтверждается рядом тестовых вопросов... Там – индексы телосложения. Тут – индексы темперамента: церебротония (от слова мозг; Шелдон подбирает слова в духе Кречмера), соматотония («сомато» – тело) и висцеротония.

Эти названия и привлекают строгих критиков, потому что Шелдон дает их подчас произвольно. Названия – уже его интерпретация.


Вот так продолжил Шелдон Кречмера, ну а более мягкие критики в конечном итоге говорят простую вещь: корреляция, даже самая надежная, не является причинно-следственной связью, корреляция не превращается в причинно-следственную связь. Здесь поставить стрелку – если такое телосложение – такой темперамент – поставить нельзя. И то, и другое зависит от третьего фактора – области деятельности, типов общения и т.д.

Исследовательская задача Кречмером и Шелдоном выполнена была, а объяснительная, наверное, всегда будет новым и новым вопросом.


А теперь скажем так: посмотрели на типологию два кречмеровских героя – циклоид и шизоид.

Циклоид посмотрит и скажет: да, есть такие типо-телесные соответствия, но почему их так мало? [В мире такое] разнообразие, их должно быть больше.

А если посмотрит шизоид: типов два, но почему они именно такие? Здесь есть какая-то причина, ее надо выявить... И это будет наш третий вопрос.
И тогда переходим ко второму вопросу...

2. Основные виды психопатий и акцентуаций


Как было сказано в начале, мы переходим теперь к задаче описания типов, точнее, к задаче описания их многообразий. По существу – простая идея, предложенная Кречмером: шизофреник – рядом ищи шизоида... [Это] распространяется и на другие заболевания: эпилепсия – эпилептоид. Сейчас терминов должно стать больше.

Но прежде – почему это так? Мы переходим к области малой психиатрии, в такую область, где четких типов может и не быть, поэтому, когда говорят о видах аномалий характера, то не требуется их соотнесения...


Прежде всего нам нужно дать определения психопатиям и акцентуациям.

Определение психопатии дает автор начала века – Ганнушкин. И для него это – аномалия характера (так же как и у Кречмера – промежуточный вариант между нормой и патологией, кто-то будет считать болезнью, и Ганнушкин это допускает), которая охватывает весь психический облик человека (в скобках можно поставить слово – тотальность).

Т.е. для психопатии подчас выделяются одна-две, реже – основных черты, но те черты определяют характер человека.

Это была буква А, теперь – Б – редко изменяется при жизни (и здесь, в скобках можно поставить – врожденность; и Ганнушкин тоже здесь отдает дань Кречмеру, и не только ему – психопатия имеет некоторые врожденные основания).

В (является центральной для психолога) – выражается в социальной дезадаптации. Вот это позволяет считать аномалию характера болезнью,... психосоциальной болезнью. Больной психопатией не приспособлен к социальной жизни.
Это – общая характеристика каждого из тех типов, которые перечислим.
Для слова акцентуация надо упомянуть двух людей. Из психологов немецких – Леонгард, а из отечественных – Личко.

Знаете, и, быть может, только одно различие между ними. Леонгард говорит об акцентуациях у взрослых – иначе называет психопатии по Ганнушкину. Психопатии и акцентуации имеют иногда схожие названия и описания...

Личко рассматривает подростка, психические болезни роста (у него акцентуант... подросток и акцентуант – синонимы), некоторые возрастные проблемы психического развития.

Акцентуация – это крайняя степень нормы, связанная с чрезмерной подчеркнутостью определенной черты характера, что приводит к излишней чувствительности в одних социальных ситуациях при относительной устойчивости к другим (ситуациям). Своеобразный временный возрастной перекос психических черт.

Эти черты определяют по Личко слабое звено характера, оно и обнаруживается в одних социальных ситуациях. А в других – устойчив, толерантен.


Что сделаем дальше? Дальнейшее изложение построим так,... в чисто учебных целях. Есть проблема – когда материал обширный, его приходится упаковывать оговорками – я попытаюсь представить как бы параллельно психопатию по Ганнушкину и акцентуацию по Личко... Будут и такие случаи, когда психопатия есть, а [соответствующей] акцентуации нет...
Итак, у нас будет всего 10 пунктов, напротив которых будут стоять – психопатии по Ганнушкину и акцентуации по Личко.

При этом шизоида и циклоида по Кречмеру уже рассматривать не будем – они уже описаны и попадают[, в свою очередь,] и в тот, и в другой список.

Почему расширение? И тот, и другой психиатр пытаются выделить не один тип, а целую группу, и с этой группы циклоидов начнется наш рассказ. До перерыва успеем назвать первый пункт... (Пусть останется просто перечень по пунктам, – никаких серьезных закономерностей [мы здесь] не ожидаем, и строить систему, схему – дело не наше.)
1. Ганнушкин: конституционально (телесная, врожденно-те­лес­ная) возбужденные; у Личко можно поставить рядом тип – гипертимный, гипертимный тип акцентуации. (Мы будем переходить в описании от психопатии к акцентуации...)

Почему получил такое название? Входит в группу циклоидов, и это – выделение одного из полюсов циклического психоза – постоянно приподнятое настроение, беспричинное веселье, отсутствие уныния... И к гипертимному типу переходим – повышенная активность.

На этом мы остановимся и сделаем 10-минутный перерыв...
Вот эта центральная черта приведет нас к таким последствиям...

1) Есть здесь стремление к лидерству, чаще – неформальному, причем таким людям удается лидировать в подростковых группах.

2) Размытость интересов и отсюда, если говорить о подростке – слабая успеваемость, не потому, что малоспособен, а потому что не может определиться в к.-л. предметной области.
Ганнушкин: возбужденных надо искать среди зачинателей разного рода афер – [для них] важно начать, но необязательно завершить, закончить. С возбужденными – начатое дело проваливается, однако, в силу аномалий характера, ни в коем случае не сказывается на его повыш[енном] настроении.

Гипертимный тип у подростка может сочетаться с другими типами, и это значит, что Личко имеет в виду именно возрастную черту.

У Ганнушкина находим более точное определение: конституциональное – врожденное, значит, связанное с телесными, врожденными причинами.
2. Естественно ожидать здесь второго полюса... – конституционально-депрессивные – постоянно пониженное настроение и чувство вины. Такова черта данной аномалии характера.

Довольно трудно подобрать четкое соответствие акцентуации. Соответствие будет не очень строгим – сензитивный, чувствительный тип акцентуации. Чрезмерная чувствительность относится здесь ко всякого рода рисковым ситуациям.

Слабое звено характера – необходимость общения в группе. Человек, в данном случае, подросток может совершить необдуманный, вычурный поступок, и затем испытать глубокий стыд, так же как и эмоционально-депрессивные у Ганнушкина.

Чувствительные боятся любых проверок. [Если человек] слабо успевает, [то это] не связано со способностями как таковыми, а с тем, что человек пытается избежать риска, а часто ситуация представляется рискованной субъективно.


Когда мы имеем дело с чрезмерной чувствительностью, то и Ганнушкин, и Личко обращают внимание на то, как компенсируется больной психопатией, или обладающий акцентуацией.

Здесь форма компенсации неожиданна. Это попытка направить, привлечь к себе внимание, вызвать интерес к себе, например, вычурным поступком. Но такие поступки редко удаются, акцентуант срывается на полуслове и обнаруживается его подчеркнутая чувствительность.


3. Номера с первого по третий Ганнушкин выделяет как группу циклоидов. [Но это] не означает, что третий будет золотой серединой.

[Данная группа] называется лабильной, изменяемой. Центральный признак – резкая и необоснованная смена настроений, причем смена именно в эмоциональной сфере. Иногда этот тип внутри номера различают – эмотивно-лабильный...

Поведение таких людей практически полностью определяется внешними обстоятельствами. Лабильны там, где настроение зависит от погоды, времени дня, года, и эта зависимость от внешнего состояния – реактивно-лабильные – лишены собственной активности, активность зависит от внешних обстоятельств.

Такое непостоянство настроений нередко приводит окружающих к поверхностному выводу – может показаться, что [дан­ный человек] не имеет четких эмоциональных привязанностей, его чувства поверхностны...

Ганнушкин и Личко заметят: проблема в том, что он имеет глубокие привязанности, зависит от родных и близких; проблема – не может выразить свое чувство, не может правильно его проявить.
Забегая вперед, в следующую тему... «Эмоциональные явления и процессы у личности,– замечает Леонтьев,– устойчивые чувства, которые могут быть выражены и воспроизведены». Личность управляет, а у природного [индивида] – аффекты, где человек теряет контроль над собой. Там где у людей должно быть чувство (любви к близким), у лабильного – ... аффекты, поиск ситуации, внешних условий, где человек может испытать эмоциональные состояния – признак лабильности, признак компенсации..
4 и 5 тоже составляют группу, и на этот раз это будет называться группой астеников. Это не астеники по Кречмеру. Слово то же – слабый, но [это относится] не к телосложению, а к психической организации.

4. Неврастеники – по Ганнушкину, а у Личко, как бы пе­ре­в[о­ра­чи­ва­ет] то же название – астено-невротический тип.

Основная черта: крайняя чувствительность, вплоть до мнительности по отношению к своим телесным состояниям (пе­ре­жи­ва­ни­ям). Именно этих людей,– скажет Ганнушкин,– следует искать среди посетителей поликлиник, и при этом сразу нескольких врачебных кабинетов. Вот что означает мнительность...

Каждый встречал неврастеников среди своих знакомы – очень [за­ин­те­ре­со­ван­но относятся] к сообщению о новом заболевании, первая задача – обнаружить его у себя.

И форма компенсации является достаточно понятной – пациент требует врача – за мое телесное состояние отвечает кто-то другой. Отсюда – необходимость рассказать о своем состоянии, о многообразии своих телесных переживаний – как часто объясняют поведение неврастеника.


Рано или поздно перейдем к каким-то примерам. Жду момента, когда наскучит перечислять просто типы.

Забегая вперед, я скажу – любой крупный классический роман прошлого века – собрание больных психопатией. Возьму как один из основных роман Достоевского «Идиот». [Здесь] есть явный неврастеник – «обыкновенность не совсем обыкновенна» – Ганя Иволгин. Он ориентируется в отношениях с другими именно на свои телесные переживания...


Ряд с четвертым номером возникает пятый.

5. Это тот случай, когда Ганнушкин и Личко используют один и тот же термин – психастеник.

Основная черта – крайняя нерешительность даже в привычных, типовых ситуациях; крайняя нерешительность, трудность в принятии решения. Психастеник и неврастеник – тесно связаны. (Как нерешителен Ганя Иволгин, как изменчив он в своих поступках...) Его следует искать среди тех людей, которые интересуются всякого рода прогнозами, бытовыми ритуалами, нередко созданными самими этими людьми.


Не помню, приводил ли я этот пример, когда герой, один из проходных персонажей романа Толстого «Воскресение» медленно шел к креслу, и в последний момент совершал еще один шаг, чтобы общее число шагов делилось на два... Гадание, астрологические прогнозы...
6. Номер шесть для нас исключительный. Ганнушкин выделяет такую психопатию, а Личко не находит среди акцентуаций подростков... Паранойя. Основная черта – склонность к созданию сверхценных идей и отсюда – оценка других по отношению к этой идее. Параноик замкнут, жесток, злопамятен,– говорит Ганнушкин.

Параноик внешне чем-то сходит с шизоидом, потому что у того и другого – собственная система. Но здесь она – idea fix. Сходство: и тот, и другой – резонеры, часто любят поговорить о своей собственной идее или системе, но между этими двумя психопатиями есть глубокие различия: резонерство шизоида – богато ассоциациями...; резонерство параноика – однопланово, подчинено единственной теме, не может быть богато ассоциациями...


Ганнушкин: ...только очень любя своих пациентов можно подбирать такие [слова]... Крайний случай паранойи – фанатизм, фанатик.
Не знаю, насколько это легенда... Сталин получил диагноз паранойя от Бехтерева, и Бехтерев через 2 дня ушел из жизни.

Очень четко угаданная писателем Солженицыным... угаданное резонерство этого персонажа. «В круге первом» – ...вечное зацикливание [Сталина. Начинает говорить:] «...какой бы язык мы не взяли – русский, украинский...» И пока не перечислит языки всех республик – не остановится. Вязкость в мышлении.


7. И здесь тоже название типа происходит от соответствующего психического заболевания. На этот раз есть и такая психопатия, и акцентуация – эпилептоид.

Ганнушкин довольно разносторонне описывает как бы ядро характера эпилептоида, не останавливаясь лишь на одной черте. Тут три черты сразу, которые переходят друг в друга.

1) Эпилептоид – вязкий эмоциональный фон, т.е. некоторое эмоциональное состояние сохраняется в течение долгого времени. Вязкость здесь – жесткость, ригидность, сохранение определенного состояния в течение долгого времени.

2) Необходимость бурных, неожиданных аффективных всплесков... (может резко перейти в максимальную степень) – аффект, взрыв – страх, ярость, уныние.

3) Здесь немножко трудно пересказывать Ганнушкина – много нужно делать оговорок. Сначала скажу, потом попытаюсь пояснить: моральный дефект, антисоциальное поведение.

Почему с оговоркой? Психопатия и акцентуация – врожденная черта, а моральное... Это черта все-таки является сложной и выражена в следующем: эпилептоид, так же как и когда-то гипертим – стремится к лидерству Но эпилептоид обычно неудачен в своем стремлении, и он пытается эту несостоятельность компенсировать. Обычно занимает место рядом с лидером – заискивает перед сильным, будучи жестоким и слабым... (это и может быть обозначено как моральный дефект). Обычно ханжа, который очень четко следит в любом общении – сколько получил каждый (личностной активности со стороны другого).

Эпилептоиды склонны к коллекционированию – скупцы... Доходит в желании собрать коллекцию полностью..., до страсти.
Личко: склонен тренировать физическую силу. И если здесь все называют негативные черты,... здесь он может быть успешен, когда тренирует свои физические и другие навыки: эпилептоид – это человек с хорошими ручными умениями. Один из мягких признаков – часто обладает тонкими ручными умениями, например каллиграфией.

И тогда Личко добавит о подростке, что обычно тренировка физической силы приносит чувственное удовольствие, и он предпочитает ей заниматься в одиночестве.


Эпилептоид – сложная фигура по одной причине... Эпилептиком был Достоевский, и своих героев часто делал обладателями этой черты.

Почему Достоевский так любил свою болезнь?...

Расскажу не о Достоевском, а об одном знаменитом персонаже... Ю.Б.Гиппенрейтер, которая когда-то впервые читала курс психологии личности, по ходу дела строила как бы теорию личности индивид[уально] для себя, используя собственный личный опыт. Была идея: когда человек становится собственно личностью, то как бы его характер снимается, личность снимает характер. У нее был яркий для нее пример – положительного героя Достоевского – князя Мышкина – уже можно назвать бесхарактерным...

И каково же было ее удивление, когда она, пригласив из Ленинграда А.В.Личко, вдруг услышала на его лекции, что князь Мышкин – типичный эпилептоид, причем Личко подкрепил это... Ни один психолог [не может] себе позволить так говорить об акцентуациях... Пушкин – циклоид (Болдинская осень...)


Князь Мышкин... Спектакль Пырьева, середина 70-х... Название спектакля – «Настасья Филипповна». Но на самом деле Мышкин там все-таки был.

Фильм: не сыграл Мышкина, не сыграл ту психопатию и акцентуацию, которую вложил Достоевский.

А Смоктуновский... – с первого появления на сцене чувствовался навязчивый эмоциональный фон – начинало давить и [чувствовалось, что] скоро будет интересное разрешение. Добавим. Спектакль начинается с того (как и роман), что князь Мышкин возвращается из-за границы, и напротив в поезде два человека – Мышкин и Рогожин, и оба эпилептоиды; князь Мышкин, к тому же,... больной эпилепсией...
Это были эпилептоиды, а теперь номер восьмой.

8. Истероиды. И у Ганнушкина, и у Личко.

Истероидов [мы] знаем по работам Фрейда,... мы знаем главную черту – стремление привлечь к себе внимание любой ценой, любым способом. Истероид – как взрослый, так и подросток – человек, который часто рассказывает о себе фантастические истории, в которые обязательно верит сам – [это] может быть тайная болезнь, тяжкая вина (преступление)...

Личко и Ганнушкин скажут... И иногда если провести до конца, увидим истероидность в притворных суицидах,... неудачных попытках [уйти из жизни].

У истероидов – доводить до предела, у Ганнушкина – «патологический лгун». А Личко уточнит – истероидом можно считать любого подростка. Акцентуант и подросток – одно и то же. Гипертим часто сочетается с истероидным типом акцентуации...


Настало [время сказать] о Настасье Филипповне. У нас два эпилептика сидели в одном вагоне как два потенциальных врага, потом [они] сойдутся в споре над истероидной женщиной...

Патологический лгун – генерал Иволгин, отец неврастеника – [при первой встрече] сразу говорит что [это –] близкий человек... Настасья Филипповна видит его в первый раз в большой компании больных психопатией и выбирает его. Они прекрасно находят общий язык.


9. Девятый пункт как-то даже надо именовать с определенной оговорой,... ладно, сначала назову – неустойчивый тип.

Посмотрите, здесь подчас невольно дают свою оценку психиатры – каждый больной психопатией и акцентуант по определению неустойчив; этот тип не нашел себе особого названия. И тогда его основная черта – необходимость в подражании яркому образцу. Неустойчивость здесь – это крайняя несамостоятельность. Но забегая вперед (будет десятый тип) – это все-таки необходимость в ярком образце.

Ищите неустойчивость – рядом с гипертимными, активными, неформальными лидерами. Именно это и есть образец. Неустойчивых,– добавит Ганнушкин,– следует искать среди тех, кто склонен к химической зависимости (алкоголя, наркотиков). Неустойчивый стремится к ярким переживаниям, которые тяжело переносит, и затем его, как во втором номере чувствительного – его посещает чувство стыда.
[Этот тип] долгое время был в лекциях без примера... [пока не был найден] достойный пример... «Московский комсомолец». В свое время была статья – «Из жизни сырот». Сыр – фанат. На странице с таким названием – в самомо центре фотография – греческая певицы, работала в Ла-Скала, действительно одна из очень ярких певиц – Мария Каллос, а рядом с ней под ручку стоял молодой человек... [В статье рассказывалось] о фанатах, группах, [ко­то­рые] помогали Козловскому, Лемешеву, Плисецкой... Именно этот человек организовывал толпы поклонников... Это ведь уже немолодой человек – прожил жизнь в обыденном смысле напрасно – нет семьи, одинок и все бывшие яркие звезды [его] покинули... Одно время [звезды были к нему даже] привязаны – он помогал [им]; а потом – выбрасывали.

Последний вопрос корреспондента: «Ну и как же, что собственно было ценным в жизни, что является ее результатом?» И тогда он говорит: «Видите эту фотографию в центре? Сейчас в мире очень много обществ почитателей Марии Каллос, и эту фотографию просят продать за любые деньги. [Но я ее никогда] не продам, она уйдет со мной в могилу...»

Полное эмоциональное отождествление с образцом – компенсация.
10. Вежливо, хотя и со скрытой улыбкой... Только [относясь] с большой любовью [к своим пациентам Ганнушкин мог давать такие названия]... – конституционально-глупые – низкие умственные способности...

Несправедливо сказать так о подростках... И мы находим у Личко термин другой – конформный тип, от слова конформизм – подверженность групповому давлению, зависимость от группы. При этом Личко, а вслед [за ним] и Ганнушкин замечают: не надо эту глупость понимать буквально – человек данного типа может хорошо успевать. Его особенность в другом – [он] также стремится к образцу, но к образцу усредненному – стремление быть как все.

Где искать конформного? Среди приверженца дежурной моды, не только в одежде, но и в обыденном мировоззрении. Когда человек данного типа достигает данной устремленности, он испытывает чувство собственного достоинства, доходящего до самодовольства – «достиг эталона, я как все, и при этом глубоко доволен собой».

Тоже резонер, как когда-то для нас шизоид, параноик, но это резонер, как бы тоже повторяет некоторые дежурные убеждения, подчеркивает, как бы чрезмерно подчеркивает...

Ганнушкин не подобрал для нас ни конкретного человека, ни приличного литературного героя. Символ конституциональной глупости – герой, созданный из кусочков – Козьма Прутков – от него ничего толком не добьешься – будет повторять мыслями тривиальную вещь, и [по] нескольку раз..

Личко: им надо обеспечивать адекватное социальное окружение, и тогда они будут успешны...


Завершим второй вопрос несколькими соображениями. Самое важное соображение для нас: отдельный вопрос, вопрос, в котор[ом] мне лично трудно бывает понять до конца, что имел в виду Ганнушкин.

[Он] ставит вопрос о существовании нормального характера. Я сразу назову ответ, а потом дам интерпретацию. Ганнушкин: нормальный характер – это пустое понятие. Если так много разнообразных типов..., а присмотрись внимательнее – [еще] больше...

Ганнушкин: всегда найдется место для каждого человека... Но идея гораздо глубже. Ганнушкин все-таки психиатр, и говорить о том, что некоторый [человек] нормален по характеру, это значит сказать о некоторой врожденной обусловленности социальной жизни. Характер – это, как ни говори, – прижизненное образование, и у нормального характера не может быть только врожденных основ. Вот почему говорим, что лучше не пользоваться понятием нормального характера психиатру, иначе пришлось бы вводить дополнительные [социальные]... факторы.
Сам создатель классификации себя в ту или иную клеточку не помещает – он же терапевт, к нему это не относится. Он ставит диагноз, дает индивидуальный... [ответ]...

3. Построение типологии индивидуальности как терапевтического средства


В данном случае сразу скажу, что имеется в виду. [Скажем о тех,] кто говорит о характере на философском языке – Канте, и о крупном психологе – К.Юнге.

Особенности построения типологии характера здесь. Психиатр шел от эмпирии. Психиатры – Ганнушкин, Личко, давали [типологию] по эмпирическим описаниям, и никак не объясняли их.

Философ Кант, психолог и терапевт Юнг начинают типологию сверху, дедуктивно. Потом Юнг обязательно найдет достаточное количество индивидуальных типов. Но прежде ему нужно установить какую-то общую причинную связь. От Канта – идея – здесь нормальный характер должен быть. Именно Кант сказал о характере, что это – достоинство человека, форма поведения, внутренняя форма. Юнг эту идею берет, и эта идея становится идеей равновесия.

Рассказ о Юнге обязательно начинать с этого положения. [Дан­ная] идея проходит через всю юнговскую типологию. Если есть перекос в одну сторону – позаботься, чтобы снять необоснованное отсутствие равновесия...

Свою типологию, добавим также, Юнг строит для своего пациента. Поскольку они с пациентом собеседники, в нее входит тот, кто ее создает; [это] – полноправный диалог с пациентом. Типологию Юнга встречаем в работе «Психологические типы».
Описываем по шагам.

1. Обобщение разнообразного конкретного материала и выделение двух (только двух!) основных направленностей.

Работа «Психологические типы» состоит из двух частей, но эти части различаются по объему. Много исторических обсуждений и анализа. История философии,... поэзии... И замечаем прежде всего одну вещь, о которой сегодня мы уже немного сказали – люди ходят парами. Суть в том, что так и выдел[яются]: Платон-Арис­то­тель, Гете-Шиллер; типы характеров выделяют как взаимно-дополнительные.

На бытовом языке, которого не избегает Юнг, два данных типа либо – рациональный тип, либо – эмоциональный...

Эмоции и мышление – так шло разделение.

Нельзя начинать с отдельных психических функций. И выделил две общих направленности. Идея подтверждена многими интуитивно ясными примерами – сердцебиение.... Экстра- и интроверсия...


2. Второй шаг назовем так – необходимость существования двух направленностей у каждого человека.

Эту идею потом достаточно исказили диагносты. Им просто, они определили – экстраверт или интроверт, чего Юнг не делал так определенно. Та и иная направленность есть: в сознательном – экстраверт, в бессознательном – интроверт... Значит, в бессознательном – причина личностной проблемы...

Суть типологии Юнга: определить причину личностной проблемы. Эта причина [связана] с той или иной направленностью.
3. Разделение разных направленностей и доминирующих психических функций.

Конечно, эти шаги мы выделяем, чтобы лучше понять рассуждения Юнга, а у него эти рассуждения представлены более кратко.

К чему на данном этапе приходит Юнг? Есть экстраверт-инт­ро­верт, а до этого они назывались эмоциональным и мыслительным типами.

Что делает Юнг? Эту связь сегодня, скажем, когнитивный психолог личности назвал бы... связь – склейкой. Что надо сделать? Надо критерии развести! Экстраверт-интроверт – одна ось, а эмоции-мышление – другая.

До сих пор экстраверт – эмоционален, а интроверт – опирается на мышление и ищет новые возможности...

Есть ли эмоциональный интроверт?.. Смотрит на свою эмпирию и видит... – есть. Есть ли мыслительный экстраверт?..



И тогда Юнг [это] понимает, развод[ит, и вводит] новый критерий – доминирующих психических функций,... расширение числа доминирующих психических функций. Из не две, их – четыре. И он называет их далеко не случайно последовательно...; продолжает действовать идея о том, что любое психическое событие имеет определенные стадии... Четыре функции:

1. Сенсорика, т.е. восприятие материала, объекта, ситуации, события.

2. Вторая функция – эмоции, чувственное приятие материала. Если материал не будет принят эмоционально, с ним невозможно далее работать.

3. Мышление. Здесь имеется в виду осмысление материала события, его рациональное понимание, тут Юнг говорит как теоретик и... практик...

Мышление – орудие сознания, не бессознательного. Поэтому мышление полного понимания события дать не может...

4. Интуиция... Эта функция связана с бессознательным. И тогда он определяет ее как возможность предсказать последствия события, предвосхитить его будущий результат. И если это так, то словечко интуиция поясним еще одним. Как психическая функция интуиция выделяется редко. Но есть функция схожая – воображение. И здесь Юнг тоже нарисует круг с четырьмя секторами и будет показывать, что у его пациентов доминирует одна из функций, а надо – равновесия...
За оставшиеся четыре минуты аккуратно перейдем в десятую и одиннадцатую темы...


ч. 1 ч. 2 ч. 3 ч. 4 ... ч. 8 ч. 9