Лекция №1 Начинаем второй раздел нашего курса

ч. 1 ч. 2 ... ч. 8 ч. 9

ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ

(I курс, 2-ой семестр, 1997/98 учебный год)


9.II.98/0

Лекция №1

Начинаем второй раздел нашего курса.

[В прошлом семестре] мы недопрошли один вопросик – «Об­раз мира». Этот вопрос настолько ценен [для меня, что] я [обя­за­тель­но] изложу его, но в другое время. То окончание [пусть] будет полноценным окончанием. Про образ мира поговорим тогда, когда вновь вернемся к психологии познания.

Раздел 2. Человек как субъект деятельности


Почему так? Потому что слово «субъект» объемлет самое широкое понятие личности (см. тему 3). Чтобы пометить разницу между субъектом и личностью – второе название – психология личности. Иногда личность приберегают для концовки: изучили процессы, и потом возникла личность.
У нас общая структура курса такая – введение, которое прошли, личность – [рассматриваем] сейчас и познание. Познание обычно кончается не теми обязательными темами, которых мы немножко коснулись в седьмой теме – свойства ощущения, образа, памяти, внимания. Общий курс – там... психология познания все равно кончается личностью и творчеством. Когда закончим познание, придем снова, т.к. личность рождается дважды.
В этом разделе будет семь тем. Нумеровать будем сплошь. Сегодня начнется восьмая тема.

Пометим темы с восьмой по четырнадцатую...

8. Индивидуальные особенности человека – способности, тем­пе­ра­мент, характер.

Но начнем мы ее не сразу. К этой теме будет развернутое вступление. Это, по существу, вступление ко всему разделу.

Не для записи скажу вам так... Нет, давайте не будем забегать вперед. Восьмая тема обозначена. Вступление в восьмую тему будет называться так:

Вступление. Основные подходы к изучению индивидуальности (личности)


Назначение этого вступления – дать не только характеристику основных подходов, но и структуру данного раздела. В конце сегодняшнего дня или в начале следующего занятия нам будет впол­не ясно, чем мы будем заниматься в течение раздела, и тогда появится нумерация тем.

Рассмотрим понятия..., «фонарики» – принцип, подход, теория. Мы минут на 10 побудем с вами не просто психологами, но представителями любой науки – методологами.

Когда говорится «подход», опускаем слово «теоретический». Когда говорим о «теоретическом», используем три этих слова.
Попытаемся дать определения.

Самое общее слово – принцип. Принцип – это обобщенное и, добавим, абстрактное положение (относящееся к любому материалу), которое определяет предмет исследования.



Примеры принципов, которые нам уже попадались. Мы не акцентировали на этом внимания, а теперь будем.

1. Принцип активности, [когда] говорили о субъекте. Говорим: кого бы мы ни изучали, мы предполагаем наличие внутренней активности субъекта, [будь то] крыса в лабиринте Толмена или... личность... в концепции Джемса.

2. Принцип развития. Если мы изучаем какой-то предмет (на­при­мер, животное), то мы изучаем этот предмет в развитии. Определить сущность – определить движущие(???) силы его развития.

3. Рубинштейн: принцип единства сознания и деятельности. Мы не говорим о конкретном субъекте, а о любом субъекте. Но заявляем: хотите изучать сознание (психику), рассматривайте роль сознательных представлений в жизни.


Пропустим слово «подход» – [оно] будет занимать промежуточное место между принципом и теорией.
Теория. Что такое теория? Не претендую на всеобъемлющее определение, а операциональное. Теория – это совокупность конкретных (относящихся к материалу) гипотетических утверждений, проверяемых на опыте. Здесь не добавляем, что они должны представлять логическую систему... Говорим: теория – совокупность гипотез. А что это? Это – всегда предполагаемый ответ на какой-то вопрос (верный, неверный, проверяемый на опыте и т.п.), на некоторый исследовательский вопрос.

На бытовом уровне скажем, что такое подход. Если теория – набор ответов, то подход – это формулировка вопросов, формулировка исследовательских вопросов. Чуть-чуть его приблизим по аккуратности к методологическому утверждению. Подход – конкретизация абстрактного принципа, которая связывает предмет с определенным методом и позволяет формулировать общие и частные исследовательские вопросы. А – уточнение, конкретизация принципа; Б – связь [предмета с методом]; В – формулировка [во­про­сов].


Теперь можно немножко себя развлечь. Когда бываешь на научных конференциях... Любой ваш семинар – прообраз маленькой конференции, дискуссии, про которые мы с самого начала заметим одну вещь. Бывают житейские споры. Оставим. Бывают научные дискуссии.

Как иногда бывает на конференциях? Ответ один, вопросы – разные. Отчего спорят люди, хотя говорят абсолютно одинаковые слова? Почему они спорят? Потому что каждый видит данное положение как ответ на свой вопрос. Ответ один – вопросы разные.

Приведем сложный пример.

Философская дискуссия: Декарт – Локк. Имена нам знакомы.

Каков исследовательский вопрос Декарта? «Что можно изучать научно?» Декарт начинает отвечать на этот вопрос и завершает его мыслью – cogito ergo sum. Когда Декарт хочет пояснить утверждение – он говорит...: идея рождается в тот момент, когда я что-то понял... Cogito ergo sum. То, что для меня существует как предмет науки – то, что я сознаю, и идея, которая ко мне приходит, приходит вместе с объектом исследования. Он говорит: инсайт случается внезапно; я понял, и теперь могу изучать. У Декарта в силу особенностей языка, на котором мы обычно говорим... идеи рождаются в тот момент, идеи врождены...

Декарт: Идеям ничто не предшествует. Идеи не основаны на прошлом опыте. Врожденные идеи...

И появляется Локк. Он подставляет свой вопрос. Вопрос Локка другой: «Какого происхождение идей?» Помните, Локк говорит: из внешнего мира, внутренней деятельности ума. Листает Декарта и говорит: есть врожденные идеи. И понимает Декарта буквально. Декарт [же]: идея врождена – рождается в тот момент...

При всем уважении к Локку... он допускает ошибку, [считая, что] Декарт [говорил] на тему – либо врождены, либо приобретаются при жизни. А Декарт об этом не говорил!..

Проблема врожденных идей. В психологии личности...
Главное – начинать не с ответа, а с вопросов, причем самых общих, на которые будем получать ответы. И в данном случае это подход к изучению индивидуальности. В нашем сегодняшнем изложении сначала [будут] два подхода, потом три, а завершим четырьмя.

Для начала скажем так. Упаковка 2 на 3 – два столбца и три строки.



Два столбца – походы к изучению индивидуальности (лич­но­сти). Не различаем. Сразу называть не будем. Обозначим – первый и второй. Можно было [бы назвать] классическим и современным, но определим потом.

По строкам – самые общие исследовательские вопросы, которые может задавать представитель любой науки. Их будет три. Сначала будет отвечать представитель первого, а потом второго [под­хо­да].
Вопрос 1: «Каковы единицы изучения индивидуальности (лич­но­сти)?»

Это – общенаучный вопрос, он задается любому психологу.

Начинает представитель первого подхода. По своему образованию – не обязательно психолог – педагог, социолог.

Взять толковый словарь, желательно – потолще и выписать из него все, что может иметь отношение к индивидуальности (об­щи­тель­ный – замкнутый, веж­ли­вый – грубый, добрый – злой,... доминирует – подчиняется). Все выписал и сказал... Единицы... – это наличное свойство субъекта.

Заметим. Представитель не задавался вопросом: почему человек общителен или замкнут... Этого вопроса не было. Говорит – данное свойство есть (я могу наблюдать), и оно проявляется.

Подобная идеология на примере Феофраста. Выделили свойство и [оно] проявляется в тех или иных способах поведения. Иногда называется черта. Синонимом слова индивидуальность является характер.

Но вопрос о причинах не возникает, следовательно это наличное свойство принимается исследователем как факт.

Душевное свойство, качество... Если буквально с французского – «статуя», что-то застывшее. Иногда это бывает важно, иногда – нецелесообразно. На мне ярлык – это «статуя», не разлагается. Нет вопроса – почему я замкнут. Это принимается как факт.

Данный подход можно как-то назвать. Можно назвать подходом структурным. Индивидуальность – структура свойств, набор свойств. Опытные житейские психологи, начиная от Феофраста с Гиппократом – свойства коррелируют друг с другом и выделяются типологически. Понимаем индивидуальность как целостную структуру свойств, не различимых далее.
И тогда второй поход.

Кто-то вспомнит при этом: примерно так же мы рассуждали, когда говорили о психике. Нейропсихизм: есть нервная система, значит – есть психика. А другой, который приводил к понятию чувствительности и т.д. – функциональный.

И тогда переходим ко второму подходу. Такой исследователь возник позже первого. Не были конкурентами, а потом стали соседствовать.

Я не сказал с самого начала: когда говорим о подходах к личности, нельзя их противопоставлять, потому, что тот или иной подход зависит от ситуации. Нельзя рядить в одни одежды. Бывает, нужен один или другой.

Функциональный подход не мог бы появиться, если бы не было психоанализа. Если здесь в структурном подходе мы встречаем факт, [то] в функциональном – артефакт. Не главное, что это наличное свойство, а главное – вскрываем сущность свойства – это искусственно созданное свойство; о тех же свойствах (веж­ли­во­сти – грубости и т.п.), но говорим, что они искусственно созданы самим субъектом, значит, когда-то были, а может и теперь являются средствами решения проблем.

Здесь с самого начала добавляется вопрос – ради чего возникает свойство. Указываем, но пытаемся с самого начала вскрыть его причину.


Немножко обозначим двух наших субъектов. Слева – один, справа – другой. Но любой есть в каждом из нас. Первый – обладатель свойств (темперамента), обладатель выросшего на этом темпераменте характера. А справа – создатель свойств. И нередко даже кто-то из нас [говорит:] «Вот такими свойствами я обладаю (ра­дуж­ка глаз и т.д.), а привычки самодисциплины я в себе воспитал». Каждое свойство может быть рассмотрено в каждой точке.

Запредéлим полюса. Структурный, а затем – функциональный.

Если структурный – получим довольно странного субъекта. Лучше рассматривать его теоретически. Мы получим субъекта с жестким характером, неизменной структурой свойств. Все ситуации, с которыми он сталкивается – считает типовыми. Он живет в стереотипном мире, который должен быть обеспечен, и в пределе не должен меняться. Как я могу жить со своими свойствами в изменяющемся мире?

А если мы перешли сюда (направо), то здесь появляется... Мне достаточно назвать, произнести [название] одного романа.

Я до конца этого романа не прочел. Психологу с определенным опытом опасно читать художественную литературу – прочтешь одну фразу – хватит рассуждений на неделю. [Хорошо, что этот роман] не дописан до конца, [можно остановиться в любом месте...]
Роберт Музиль. «Человек без свойств». Предел функционального подхода – свойств вообще нет. Герой романа – молодой человек...: «Не в том дело, что у меня нет свойств, а дело в том, что моя история еще не завершена. [Мой] отец – [знатный, уважаемый человек –] человек со свойствами. Я – человек без свойств».

Скажем не так резко. Свойства – это функция, функциональное образование. Они нужны для чего? Изменится ситуация – изменится свойство. Музиль – по образованию математик, прошел небольшой курс гештальт-психологии. Однажды в его романе случается такой эпизод: герой романа приезжает погостить к своим друзьям... Молодая супружеская пара, третий лишний, жених чувствует себя нервно. Дожидается, когда герой уезжает,... говорит жене – какой-то он... постоянно меняется, человек без свойств... Говорит (гештальт-терапевт, гуманистический терапевт... Князь Мышкин: стоит возникнуть одной [мысли] – возникнет противоположная...): «Его не поймешь – чувствует одно, а в следующий момент может поступить противоположно».

Не будем давать окончательную оценку герою – для него каждая ситуация является неопределенной, не решенной до конца. Пока есть проблема и она решается, не надо давать человеку окончательную оценку, приклеивать ярлык.

Таковы обладатель и создатель своих свойств.


Вопрос 2: Каково происхождение данных свойств и способов поведения?

Сам основной ответ – довольно короткий.

Сначала отвечает представитель первого подхода – во многом пришел из социологии и психиатрии – он рассуждает о человеке массово, он рассуждает о человеке среднестатистическом, он будет больше считать, чем понимать. Он скажет: откуда берутся свойства? Он скажет: природа (телесная) и среда (социальная).

Именно в данном первом подходе и возникает проблема, которая упоминалась в связи с Локком. Какая проблема начинает обсуждаться? Свойство врождено или приобретено. Измерили интеллект и спрашиваем: что врождено и приобретено? Важнейший вопрос для психогенетики. Это – индивид, природный и социальный. Если и личность, то в самом широком смысле.

Где начнет давать ошибки этот первый подход? Начнет закономерно ошибаться, когда заведут разговор об индивидуальном поступке человека – все [поступают] так, а он – иначе. И особенно это касается немотивированных поступков. Термин психиатрии – немотивированное поведение. Совершает нелепый поступок – фиксируем как факт. А ради чего?
Хотелось бы проиллюстрировать ярким примером. Опять из Достоевского. Берем роман «Бесы». В начале ситуация такая – некий герой романа (словом «герой»... лучше не называть), главный персонаж. Красавец..., на него бесы полагаются, довольно странный человек... Путешествовал за границей, возвращается в средний российский город. Мать – главная дама в городе. И она устраивается для всех прием (презентацию). (У Достоевского очень часто герои появляются из-за границы – испытывать на прочность наш российский быт.) А он [– герой –] немножко странный... Мать помнит его ребенком. Совершает он следующее...

Достоевский – это [не только российский Фрейд, но и] российский Перлз (гештальт). Один из чиновников говорит: я в отличие от такого-то обладаю важным свойством – меня не обманешь, за нос не проведешь. [Главный персонаж] гулял – услышал. Гештальт: повторим, причем буквально. За нос взял, ведет за собой несколько шагов. Показывает: за нос провел? Точно? Отпустил и ушел. Скандал. Что объясняет мама? Николя в детстве был нежным мальчиком (это – природа), нашатался [по миру, под­наб­рал­ся] от [разных] друзей всякой нечисти (это – среда). Природа и среда – все объяснила. Это – первый подход.


Второй ответ на тот же вопрос – происхождение свойств. Это, конечно, личность. Откуда берутся свойства? Они созданы личностью.

Он там совершает несколько подобных поступков. Главное что было определить: сумеет ли он точно повторить то, что сказал или сделал другой. Я не беру сейчас причины... Ему надо испытать себя в том, что он может точно повторить, что сделал другой. Сделал и ушел.



Личность создает свои свойства.

Слева – субъект, который в строгом смысле не является личностью, в точном смысле не является личностью. Он объясняет свои поступки – или я таким родился, или воспитали. У субъекта во втором подходе нет права ссылки на природу (личность – это преобразованная природа) и нет права ссылки на среду.

Розанов – написал предисловие к первому изданию книги Достоевского. Розанов: «Герои (не Достоевского, а Льва Толстого и др.) – они как дети, они невинны»; эти [люди] описывали нам не­вин­ных людей. Крик невинного человека: «Я ни в чем не ви­но­ват!» Это – крик слева. Организм – невинен, а личность – ответственна.

А лучше сказать... Заземлим наш пример и представим вас как практических психологов в своих кабинетах[, например, в кабинете школьного психолога]. Как отличить двух данных субъектов? Это приходит с опытом. Разбитное молодое тельце появляется и заявляет: да, смеюсь в классе, да, дерусь на перемене – родился я таким! Другое – постоянно сомневающийся, неопределенный, со странной просьбой – смеюсь..., дерусь... – но в этом я хотя бы несколько виноват. У личности есть отличие, хотя бы бытовое – готовность к решению собственных проблем...

Если мы обозначили эти две строчки, то перейдем и к третьей...
Вопрос 3: Каковы способы работы психологов с этими людьми?

В этих двух лицах может выступать один и тот же человек. Уже многое ясно. Если у изучаемого им субъекта есть как факт наличные свойства, то их можно как минимум измерять. Первое – диагностика, психодиагностика – установление наличия и степени выраженности свойств.

Диагностика, как мы знаем, возникла, идейно оформилась в Англии, возникла на рубеже веков, первые тесты – во Франции.

Предположим, мы имеем дело с развитой диагностикой... Если ограничиться только ей – затрудняемся в том, чтобы дать прогноз субъекта. Болезнь начинающего психолога – много тестов... А потом сомнение – что с ними делать. Поставим тире – коррекция, диагностика и коррекция, суть по-русски – поправка. Коррекция чего? Прежде всего способов поведения.

Что можно поправлять? Что можно терапевтировать с самого начала? Какие-то изменения в поведении. Если мы скорректировали поведение, то мы тем сам изменили свойства. Коррекция поведения и его источника. А как корректировать?

Маленькое замечание. В нашей стране когда-нибудь будет психологическая служба. Идем, читаем: кабинет психологической коррекции – сидят люди в кружок, о чем-то беседуют, напряженно, что-то слышно про гуманистическую психологию. Нужно корректно относиться к людям, когда говорят житейским языком. Там занимаются не коррекцией, т.к. коррекция в строгом смысле не касается личности. Что значит корректировать? Голова болит – попей таблеточку, обращение к природному организму. А второе, более частое условие коррекции – изменение среды, социальной среды. Ведь подход под номером I тесно связан с психиатрией. Психиатр работает с подростком. Есть слабые звенья в характере – в такой-то ситуации я излишне раздражителен, чувствителен. Скорректировать надо ситуацию, не субъекта, потому что субъект сам скорректирует свое поведение в зависимости от ситуации. Здесь явно есть сходство с психологией поведения, бихевиоризмом. Действуем с субъектом путем научения. И мы не занимаемся коррекцией подлинных мотивов.

Все важные вопросы допускают дискуссию. Но можно ли сейчас сказать – коррекция личности, зомбирование личности. Мы скажем спокойно: это к личности, как отвечающей за свои поступки, не имеет никакого отношения. Индивидом можно манипулировать, личностью – бесполезно. Там, где нами манипулируют, мы не личности.

Первый подход уже оформился. Диагностико-коррекционный.


Осталась одна минута до перерыва, и мы лишь намекнем, какие формы работы будут во втором подходе. Личность у нас готова к решению проблем. Готовность есть. Но есть два варианта: либо она не умеет решать проблемы, либо второй – и готовность есть, и есть опыт решения этих проблем, есть определенные умения. Эти «минус» и «плюс» превратятся в две формы работы с личностью.

Перерыв – 10 минут...


Личность без умения решать собственные проблемы... Что само просится на язык? Обладатель свойств от корректа ждал совета – как быть? Создатель свойств по определению имеет вопрос, на который он, возможно, не может сам найти ответ. Форма работы – психологическая помощь. Помощь в решении проблем. Заметим: помощь, но не решение проблем вместо пациента. Ищет ответа на вопрос. Терапевт не дает ему ответ в прямом виде. Психологическая помощь – это постепенное уточнение вопроса и постепенное приближение к причине симптома. Эта терапия близка психоанализу. Психоаналитик – помощник в постановке и разрешении собственных проблем.
Теперь нам как бы вдруг предстоит представить: пациент научился решать свои проблемы сам. Что ему нужно от психолога? Какие формы работы? К.Роджерс, гуманистический психолог – психологическое консультирование. Это – формы психологического консультирования. Пока заметим: психологическое консультирование – не помощь в решении проблем. Этот попытка поиска проблем, до поры незамеченных.

Пройдем эту дорожку как некую последовательность: продиагностировали обладателя, откорректировали поведение. Стал сам отвечать за свои поступки – помогли. Если имеем основания полагать, что может помочь себе сам, дальше – раскрытие проблем. Не обязательно так в реальности, и не обязательно человек проходит весь путь. Заметим одно: со словом консультирование меняется термин. [Раньше был] – терапевт, у консультанта – клиент. У Роджерса терапия – ориентированная на клиента, т.е. вскрывают проблемы клиента. Раскрывают проблемы, но не помогают их решать.


Данный подход еще не вполне оформился. Конструктивная психология. Иногда по некоторым конкретным направлениям – психоанализ, гуманистическая психология. Чтобы не фиксироваться на специальном термине, назовем подход – личностным. И [здесь] личность в полном смысле слова.

Основные виды (ступени) психотерапии


Здесь я вступлю быть может немножко неожиданно. Та форма изложения, которой я сейчас воспользуюсь, является авторской. Мне удобно показать основные виды психотерапии на том материале, который нам уже известен. Этот материал изложен как закон развития высших психических функций (ВПФ) по Выготскому.

Чем занимался Выготский? ВПФ. Когда они формируются, что меняется, создается? Средство управления поведением, средство управления психикой.



Я возьму и перенесу из пятой темы один рисунок, и этот рисунок будет полностью и точно скопирован из Выготского, но только оси на графике мы немножко поменяем. Мы пометим по оси x такое условное понятие, которое не будем определять до конца – личностный возраст. У Выготского – просто возраст; у него в том рисунке были три возрастные группы. А сейчас – личностный возраст, который пока обозначим так: там – в первой –дошкольник, а теперь поставим слово в кавычки и напишем – «ребенок». Ребенок – значит такой субъект, поведение которого определяется природой и средой. Ребенка личностью в точном смысле назвать мы не имеем право. Можно сказать и по-другому (см. тему 3). Это – личность внутри социального индивида – ребенок под руководством взрослого, субъект в группе, который зависит от этой группы, и его поведение полностью определяется групповым давлением.

Посмотрим на второе. Здесь мы говорим.... «Подросток». Подростковый возраст определяется в возрастной психологии довольно узкими рамками. Когда-то – это от 10 до 14 лет. Ныне в мире не выделяется подросток от юноши. Мы говорим: подросток – готовый к росту, решению личностных проблем; готовый к росту, но не взрослый – то готов, то не готов, как пациент аналитика.

И, наконец, здесь, уже можем без кавычек, мы ставим взрослого (ему нужно психологическое консультирование), который идет на встречу своим проблемам, который может их выделять и решать в сотрудничестве с консультантом.

Ось yличностное участие (степень личностного участия) в терапевтическом сеансе. Теперь совершаем те же графические действия. Теперь над каждым уровнем личностного развития ставим точки. Повторяем тот же рисунок – соединяем нижние точки, ставим цифру I и говорим: это – пациент (имеем в виду пациента), затем – соединяем верхние точки, ставим II и говорим: это – терапевт. Так мы превратили когда-то наполненный одним смыслом рисунок [в схему, иллюстрирующую] основные виды психотерапии.
Будем утверждать, что каждому уровню личностного развития адекватна определенная ступень психотерапии.

Рассмотрим первую ступень. Условно ее можно назвать терапией поведения, или, как мы только что говорили в предыдущем материале, – психокоррекцией. В терапии поведения мы видим пациента – он и в развитии своем ребенок, и личностное участие его в сеансе невелико.

Что значит невелико? Напомню один из принципов в терапии поведения: симптом – это только симптом. Наш пациент, а далее, скажем, и терапевт не ищет причин симптома, не вторгается в мотивационную сферу субъекта, работают на некоторых поверхностных структурах. Терапия поведения снимает симптом как факт, о чем говорилось ранее.

А теперь возникает странный вопрос. Если точно следовать Выготскому, то получается как-то немножко странно – и терапевт тоже в личностном отношении в сеансе участвует в малой степени. Это можно трактовать по-разному. Вне сеанса терапевт может осуществлять значительную подготовительную работу – изучать симптом, смотреть, в каких социальных ситуациях он проявляется. Но это вне сеанса. Что в самом сеансе? Спускается на уровень пациента.

Терапевт и пациент говорят на одном и том же языке. Терапевт не вторгается в причины симптома. Есть пример – простейший для изложения, но сложнейший в исполнении. В Америке граждан этой стране путем терапии поведения отучали курить. Кто нужен для того, чтобы принять [данный метод]? Нужен послушный ребенок. И его можно напугать, можно и нужно применять к нему положительное и отрицательное подкрепление; и главное что нужно – этот процесс должен происходить постепенно.

Существует масса примеров позитивного результата терапии поведения. У меня лично в этой кампании... меня поражал и до сих пор поражает видный поступок одного человека, родом который из нашей страны – Юл Бринер – выступил здесь как терапевт. Он сам, но где-то вне телеэкрана совершил... Умирающий от рака человек: «[Каким я был?] Великолепную семерку помните? А стал? Я стал таким потому, что я курил». Я считаю, что это – героический поступок. Но его героизм остался за кадром. Он спустился на их уровень – отрицательное подкрепление (по Скиннеру).

Мы не вторгаемся в причины. Убрали один симптом, появился другой – терапия поведения не помогает, плохо помогает в Европе – там все меньше послушных детей. Поскольку это так, мы идем навстречу опасностям, потому, что не подчиняемся влиянию бихевиоризма, [и хотим] брать часть ответственности на [себя] – «я не модель..., а субъект».
И мы обращаемся к подростку. Терапия – терапия причин, восходит к психоаналитической терапии. Должен поделиться одной своей особенностью. Я бы назвал эту терапию в широком смысле психоаналитической. И тогда[, может,] кто-то из вас, или [из тех,] кто будет встречаться [вам] в период обучения, скажет: это не психоанализ, во всяком случае есть психоанализ классический и современный. Но я бы... настаивал на одном. Фрейда тематика конкретная – сексуальная... может отходить на второй план. Это – маска, и она сейчас не так нужна. Принцип: за явным содержанием искать скрытое, за явным – скрытую причину. Симптом не лежит на поверхности, если учитывать его причину. Для пациента уже существует проблема причин, их выявления. Как хорошо нарисовано здесь, посмотрите, как высоко в сеансе стоит терапевт. Почему? Потому, что он знает причину. Пациент задает вопрос о причинах, терапевт отвечает в доступной форме. Эта стрелочка [раньше] означала одно – зона ближайшего развития. Что создает терапевт? Область ближайшего личностного развития для пациента. Он интенсивно работает, но при этом он не говорит о причине, он сохраняет тайну. Сообщить о причине нельзя. В этом случае он отбирает у субъекта право решить проблему самому. Терапевт говорит иносказаниями.

(Постоянный вопрос главному герою священного евангельского текста: почему вы говорите притчей? Чтобы дать возможность решить проблему самому. Что делает терапевт, аналитик? Он поднимает пациента до собственного знания...)


И тогда предположим, что наш пациент имел опыт собственного решения проблем. Какова дальнейшая его судьба?

Появляется еще одна стрелочка – процесс интериоризации. «Я убедился, что в сотрудничестве с другим можно самому решить проблему. Теперь я создаю средства саморазвития».

Личностный рост... и наш подросток становится взрослым. Мы достигаем третьей ступеньки психотерапии, которую с самого начала можем обозначить так: это – терапия процесса. Причина в принципе ясна и может быть известна. Речь идет о терапевтическом внимании к самому процессу. Типичные смены вопросов на этом этапе: не почему, а как. Кого мы имеем в виду здесь? Терапия процесса – это, в оригинале – гуманистическая терапия, гештальт-терапия, логотерапия (европейские варианты). Как называется книжка Маслоу? «Психология бытия», подлинной жизни, не той поведенческой жизни.
Какую прекрасную картину наметил нам Выготский. Пациент... простите, клиент, а рядом с ним ведет беседу консультант. У того же Достоевского есть блестящее (чем глубже проникаешь в тексты, тем обнаруживаешь новые качества)... «Бесы». Два человека встретились. Обычно [где встречаются? В кабаке]... Шатов говорит Ставрогину. Ставрогин все время ёрничает. Ставрогин по отношению к бесам – типичный гештальт-терапевт, «провокатор проблем». Шатов: «Мы – два существа и сошлись в беспредельности (в любой точке пространстве) последний раз... Оставьте... (гуманистическая психология в чистом виде)».

Когда наметили идеал, наконец-то нужно завершить картинку, и вспомнить, что у Выготского обратная стрелка называлась экстериоризацией.

Когда Роджерс начинал практику групп открытого общения, он сформулировал практику этих групп – эти принципы нельзя отделить друг от друга – что-то противоположное терапии процесса. Первый принцип: полное принятие клиента. Роджерс и Скиннер – гуманистический терапевт и классический бихевиорист – обеспечить клиенту полное принятие как таковому.

Смысл: по Роджерсу человека учат в группе замечать проблемы. Спор: кто создал групповую терапию – Перлз или Роджерс? Групповая терапия обеспечивает больший материал для проекции. Легко понять, когда придешь на группу открытого общения, что принимают тебя. Я пришел со своими свойствами. Но нужно и другое – что я принимаю соседа полностью.

Роджерс говорит: мы работаем с проблемами, которые человек ранее не замечал: прошел мимо отвратительной фигуры (бом­жа или пьяницы) и отвернулся – пусть Скиннер с ним работает. Роджерс: у того, кто в подворотне – его проблемы, а презрение – это твоя проблема, заметь ее.

Это еще один принцип гуманистической терапии. Если вас принимают полностью, вас могут спровоцировать, чтобы заметить личностную проблему.

Все стремятся на группы открытого общения. Я удивляюсь людям, которые стремятся к этой практике. Но для европейца... приведем пример. Европейским аналогом гуманистической психологии является философское учение – экзистенциализм – существование, бытие. [Оно] получило массовое распространение в тяжелые для Европы времена – второй мировой войны. И все экзистенциальные драмы: обыденная ситуация превращается в провокацию проблем.

Фильм «Пир хищников», французский, из двух серий. Дело происходит в конце 30-х – начале 40-х гг. в Париже. Оккупированная Франция... Но жить-то можно. Немцы охраняют порядок, и мы законопослушные граждане... Молодой человек кричит «Хайль, Черчилль!» Появляются два немецких офицера: «Что вам надо? У вас на улице убили нашего патрульного. От вас нам нужно двух человек в заложники. Найдем бандита – отпустим, нет – по законам военного времени...» Это – модель упражнения в группе открытого общения, начинается провокация проблемы – «Я не здесь живу» и т.д.

Предположим, наш отважный разведчик подсмотрел в замочную скважину как это происходит... Не будем нашу аудиторию превращать в группу открытого общения. Это – 8-10 человек.

(Я скажу, а вы забудьте. И в то время все приличные люди называли [гуманистического психолога] не иначе как «фашист» – он осуществлял мотивационный тренинг: «Выстрой по уму...»; «Падает самолет, а парашютов – на 2 меньше...»)


Я подробно остановился на этой ступеньке психотерапии. Я никогда не был в Америке, но был в Европе. То, что люди ста­н[о­вят­ся] самоакт[уализирующимися] – это артефакт, но ни один человек в Европе не рвется искать проблемы.

Американцы: для обыденной жизни – Скиннер, послушный ребенок, а для вершин – Роджерс и поиск проблем.

(Гиппенрейтер прошла марафон Роджерса, и так увлеклась сама (Вирджиния Сатир)...

В палаточке – терапия 1 на 1, где работают с самими терапевтами. [Через несколько часов] из этой палаточки в слезах вылезает счастливый человек [и с радостью убегает. А за ним из палатки вылезает гуманистический психолог и ему вдогонку кричит:] «Зав­тра мы встретимся еще, у вас еще осталось с чем поработать!»)


Пусть моя точка зрения останется моей. Пришел невротик – «мы тебя любим!». [А его надо не только любить], его надо и лечить. Или наоборот – у человека не было проблем, а ему их организуют.

Есть признак. Середина 80-х гг.; практическая психология стала появляться на поверхность – создали общество гуманистических психологов. На следующий день на другом конце Москвы появилось общество психологов-гуманистов, враждебное первому.

Слово взято с третьей ступеньки, а проблемы – на ступеньке второй.
Чего не учел Выготский? Как дальше? Говорю для тех, кто понял предыдущее ясно и четко. Когда А.Маслоу побывал на этих высотах, когда описал, что такое пик переживания (для нас – инсайт, открытие чего-то нового в себе)... Следующий этап – трансперсональная психология, я могу менять свои персонификации. Маслоу, журнал «Трансперсональная психология». Когда Маслоу не стало – журнал затих. И сейчас я произнес это только для того, чтобы... Житейские психологи позовут в трансперсональную психологию, не пройдя предыдущих ступеней. Любая техника... пик переживаний..., когда человек в процессе личностного развития... может быть и бихевиоральная техника... Предлагают как телесную терапию с терапией подлинного личностного роста.

Трасперсональной психологии коснусь, но в конце раздела.


Основные разделы психологии личности


Завершение вступления в раздел и тему...

Как было уже сказано, мы различаем в подходах к личности анализ свойств индивид... как фактов и артефактов – наличные и созданные, поверхностные и глубинные.

Второе различение – это – позиция психолога. Эти позиции не отрицают друг друга, но различать их имеет смысл. Одна – позиция исследователя – человек, который не вторгается в жизнь изучаемого субъекта; только ради экспериментального исследования. А в психологии личности немного чисто экспериментальных исследований.

Она будет дополняться второй позицией – организатора, принимает на себя роль терапевта, консультанта, и активно участвует в жизни своего клиента. Мы получили 4 раздела общей психологии, которые и будут составлять наш семестр.

1. Первый – исследователь фактов. В уголке – буква Д – диагност – устанавливает наличие свойств и степень выраженности. Изучает индивидуальные особенности: способности, темперамент, характер. Есть специальный вопрос, с которого начинается исследование личности (близок к житейскому): «Чем я отличаюсь от других?» – специфика моей индивидуальности. Как правило, эти индивидуальные особенности приводят к необходимости раскрывать внутренние регуляторы поведения – лучше понять себя и управлять собой.

2. Второй раздел – организатор фактов, наличных свойств, который пытается регулировать эти свойства. Внутренние регуляции деятельности. Их две: эмоции и воля. Эмоции порождаются непроизвольно. Это – форма саморегуляции, которая не зависит от нас. Особый вопрос: «Как быть с эмоциями?» Учиться управлять! А воля начинается с возможности управлять собой произвольно. Первый вопрос: «Чем я отличаюсь от других?» Второй: «Как управлять своим поведением?»

Мы уже знаем... Верхняя часть (1, 2) – психология классическая, идет от Вундта и Джемса. Воля – предел развития личности по Джемсу.

3. Начинается XX век, и начинает человек управлять эмоциями, проявлять волю, и тогда мы попадаем в третий раздел – исследование созданных свойств, исследование причин создания свойств. Можно приписывать Фрейду или Леонтьеву: «Эмоции – ключ к познанию мотивов». Потребностно-мотивационная сфера. Потребности представляют иерархию, структурированы. Леонтьев: «иерархия мотивов – ядро личности». Структура мотивов определяет строение личности.

Вопрос третьего раздела: «Кто я есть на самом деле?» Каковы мои мотивы, таков я и есть.

4. Но само по себе исследование потребностно-мо­ти­ва­ци­он­ной сферы редко обходится без последнего четвертого раздела – венца психологии личности. Будем говорить о нем постоянно. Если прочесть это, не понимая контекста – получится странность – организатор артефактов. Но мы знаем как это перевести – организатор создания свойств. Это – помощник, консультант. Венцом психологии личности является проблема ее развития, проблема развития личности. И здесь есть интересный вопрос, который задает себе развив[ающаяся] личность.

Сразу не скажешь. Экзистенция, существование, основной во­прос: «Есть ли я?» Но только не то поверхностное «Я», которое мы будем рассматривать в дифференциальной психологии, а подлинное «Я», о котором рассуждают гуманистические психологи и их европейские коллеги.
Теперь я перечислю номера тем:


  1. Способности, темперамент, характер.

  2. Типология индивидуальности.

  3. Психология эмоций.

  4. Психология воли.

  5. Потребности и мотивы.

  6. Строение личности.

  7. Развитие личности.

Между 12 и 13 темами[, если останется время, мы рас­смот­рим] вопрос про защитные механизмы личности.



16.II.98/4

Лекция №2

В прошлый раз был материал, который может считаться вступлением к разделу в целом, а не только темы 8.



ч. 1 ч. 2 ... ч. 8 ч. 9