Говорят, что в Индии волки воруют детей и воспитывают их по-своему

ч. 1 ... ч. 7 ч. 8 ч. 9 ч. 10 ч. 11

Мудрость и слепота инстинкта



«Изобретательные» животные

Установлено наукой, что труд сыграл главную роль в процессе превращения обезьяны в человека. Благодаря применению и усовершенствованию разнообразных орудий труда человек добился в своем развитии огромных успехов.

А есть ли орудия труда у животных? Неужели и птицы, и муравьи, и бобры воздвигают свои сложные постройки без помощи хотя бы примитивных и очень простых орудий?

Оказывается, что так. Острые зубы, крепкие клювы и челюсти – вот единственные инструменты, которыми они пользуются. Но это, конечно, не орудия, а скорее «руки» лесных ремесленников. Может быть, все-таки какие-нибудь другие более «сообразительные» животные при строительстве своих гнезд и жилищ или при ловле добычи применяют простые орудия? Поищем их в лесу и под водой.

Послушайте, что рассказывал греческий историк Плутарх о маленьком крабе пиннотересе, который живет на дне Средиземного моря.

Пиннотерес постоянно держится около ракушки пинны[62] и сидит, подобно привратнику, перед ее раковиной, которую он оставляет открытой, пока какая-нибудь рыбка не подплывет к ней так близко, что ее можно поймать. Тогда краб быстро вползает в раковину и щиплет ракушку. Створки тотчас смыкаются – рыба поймана! Оба животных сообща поедают свою добычу.

Какой сообразительный рыболов! И, наверное, его живой «капкан» никогда не отказывался действовать, потому что сам не прочь был сытно пообедать.

Но современная наука дает совсем иное объяснение легенде древних римлян о сотрудничестве пинны и пиннотереса.

Это верно, что краб пиннотерес живет всегда по соседству с ракушкой пинной и в минуту опасности даже скрывается в ее раковине. Но он использует пинну в качестве не орудия лова, а надежного убежища вроде блиндажа: прячется от врагов между створками ее раковины.

У нас, на Дальнем Востоке, в Японском море, водится другой забавный краб – дромия. Он в совершенстве постиг искусство маскировки. Попадая в новую для него обстановку, краб первым делом старается обеспечить себе надежный камуфляж. Набрасывает на спину ил, срывает веточки водорослей и держит их над собой двумя парами задних ног, которые специально к этому приспособлены. Чаще всего в качестве «маскировочного халата» дромия пользуется губкой. Замечено, что краб, когда у него есть выбор, прикрывает себя предметами, наиболее подходящими по окраске и рельефу к окружающему грунту. (Инстинкт мудр!)

Но мудрый инстинкт слеп. Вот опыт, который это доказывает.

Дно аквариума выкрасили синей краской. Посадили в аквариум краба и дали ему в качестве маскировочного материала куски цветной бумаги. С одной стороны они синие, с другой – красные.

Краб забеспокоился, поспешно начал укрывать себя подходящими по цвету лоскутами и… стал красным. Он инстинктивно притягивал к себе каждый лоскут синей стороной. Красная сторона оборачивалась наружу.

Но краб не обдумывал свои поступки, он бессознательно выполнял бессмысленные (в создавшейся ситуации) действия, побуждаемый инстинктивным чувством, доставшимся ему по наследству от сотен поколений предков. А предкам не приходилось иметь дело с «двуличной» бумагой, и целесообразный навык ее использования у них не развился.

Вот еще одно наблюдение античных натуралистов. О нем рассказывает римский писатель Плиний Старший.

Речь идет об осьминогах. Очень любят они лакомиться нежным мясом двустворчатых ракушек. Раковины маленьких моллюсков осьминоги вскрывают быстро и ловко. Природа наделила их замечательной отмычкой – тонким и острым роговым клювом. Просовывая клюв в щель между створками раковины, они, как ножницами, подрезают мускулы ракушки, смыкающие эти створки, и перламутровый домишко раскрывает свои двери.

Но в раковины больших ракушек осьминоги не могут протиснуть клюва – так крепко они сомкнуты. Тогда, пишет Плиний, хищники прибегают к хитрости. Затаившись у закрытой раковины, осьминог часами ждет, когда она раскроется. Как только ракушка приоткроет свою раковину, осьминог быстро вставляет между ее створками камень, чтобы раковина не могла больше захлопнуться. Ну, а затем преспокойно, как на блюде, съедает пойманную таким остроумным способом добычу.

Эта история об осьминогах и в наше время хорошо известна рыбакам с побережья Средиземного моря и островов Тихого океана. О хитроумных проделках спрутов узнали они, конечно, не из сочинений Плиния, а, видимо, из собственных наблюдений.

А как относятся ученые к этим наблюдениям?

Осьминоги в своей жизни очень часто пользуются камнями разных калибров в качестве строительного материала. Сооружают из них свои жилища и гнезда. Осьминог ловко держит в щупальцах камень или даже несколько камней и переносит их на большие расстояния.

Широкое распространение легенды об осьминогах, применяющих камни в качестве своеобразных «домкратов» для открывания раковин моллюсков, говорит о том, что, по-видимому, имеются какие-то действительные основания для этой истории. Однако когда ученые попытались проверить легенду путем опыта над содержавшимися в аквариумах осьминогами, они получили отрицательные результаты. Впрочем, наиболее горячих энтузиастов эта неудача не остановила. Ведь хорошо известно, что многие животные ведут себя в неволе не так, как в естественной обстановке. Решено было наблюдать за осьминогами в природе, на дне моря.

И вот нескольким зоологам удалось подтвердить древнюю легенду об осьминогах. Лучшие результаты были получены путем наблюдения на коралловых рифах с помощью «водяного ящика». Это простой ящик со стеклянным дном. Ловцы жемчуга издавна пользуются им для высматривания жемчужниц на дне моря. Наблюдатель в лодке может проплыть в нескольких метрах над осьминогами, и животные не обратят на него внимания. Водолазы же обычно их распугивают. На коралловых рифах островов Туамоту один исследователь через «подводный бинокль» часто видел, как осьминоги подкрадывались к большим устрицам и атаковали их, бросая кусочки коралла в открытые раковины. Створки раковин не могли сомкнуться, и ракушки становились добычей ловких хищников.



Камень и палка были первыми орудиями в руках наших предков. Мы видим, что и некоторые животные прибегают к помощи именно этих предметов. Ведь осьминоги не единственные в мире создания, которым камни служат примитивными орудиями. Обезьяны капуцины, например, раскалывают камнем твердые орехи, а маленькая американская[63] оса аммофила, схватив челюстями маленький камешек, заботливо и тщательно утрамбовывает землю, прикрывающую вход в ее гнездо. Удивительная оса принадлежит к группе роющих ос – искуснейших хирургов в мире насекомых; своих личинок она кормит «мясными консервами», которые приготавливает из гусениц ночных бабочек.





Аммофила за работой.

Пойманную гусеницу оса парализует, нанося острым жалом уколы в нервные центры. Затем оса затаскивает ее в глубокую норку, вырытую в песке. Там откладывает на тело гусеницы яйца, а потом засыпает норку песком. Взяв в челюсти маленький камешек, аммофила утрамбовывает насыпанный поверх гнезда песок. Гусеница не может двигаться, но она жива и поэтому долго не портится. Личинки осы много дней питаются парализованной гусеницей.

Пользуется камнем в качестве простого орудия и слон. Камень заменяет слону скребок. Взяв его в хобот, слон счищает с ушей присосавшихся пиявок. Сухопутные пиявки – страшный бич тропических стран. Некоторых несчастных животных они покрывают сплошь не только снаружи, но и изнутри, заползая в их дыхательные пути, глотку и пищевод. Слон лучше других четвероногих обитателей тропиков защищен от пиявок: хоботом с помощью зажатого в нем камня он очищает свое тело от этих паразитов. Часто вместо камня слон берет в хобот палку и тогда может дотянуться почти до любого места своего тела.

Палкой достает он и корм из-за решетки. Сорвав с дерева большую ветку, слон обмахивается ею и отгоняет докучливых комаров и мух, а затем отправляет зеленое опахало в рот. Защищаясь от стаи осаждающих собак, слон иногда, как и человек в таких случаях, вооружается палкой, которую берет в хобот.

В пустынных и полупустынных местностях нашей страны обитают забавные грызуны, похожие на крыс, но с пушистыми хвостиками. Это песчанки.

Под землей они роют глубокие и сложные норы, настоящие лабиринты. В подземных камерах, поближе к выходу, устраивают «сеновалы». Сено запасают сами, подгрызая степные и пустынные травы. Сушат его на солнце, а затем уносят под землю.

В пустыне Каракумы и прибалхашских степях, пишет известный советский зоолог профессор А. Н. Формозов, песчанки устраивают свои «сеновалы» и над землей. Складывают хорошо просушенное сено в небольшие стожки около нор. Чтобы степной ветер не развеял их запасов, песчанки укрепляют стожки подпорками. Приносят в зубах веточки и палочки и втыкают их в землю по краям стога.

Птица-портниха и муравьи-бочки

Многие птицы и муравьи прославились как искусные строители гнезд и жилищ.

Вот маленькая зеленоватая птичка с ярко-красным темечком. В Индии называют ее птицей-портнихой. Неспроста люди дали ей такое имя.

Когда приходит пора размножения, птица, как настоящий портной, иглой и нитками сшивает края двух листьев. Игла – ее тонкий клюв, а нитки она прядет из растительного пуха.

Сделав клювом дырочку в листе, маленькая портниха продевает в нее заранее скрученную из хлопка нитку, затем прокалывает второй лист и сквозь него тоже пропускает нитку. Таких стежков она иной раз делает около десяти, прочно сшивая два листочка наподобие колыбельки. Внутри зеленой колыбельки птичка вьет мягкое гнездышко из хлопка, пуха и шерстинок.

Птицы-портнихи живут вблизи от населенных мест – в садах, на плантациях. Нередко поселяются они даже на верандах жилых домов и «шьют» свои гнезда прямо из листьев комнатных растений.

В странах, расположенных по берегам Средиземного моря, живет другая птица-портниха – цистикола. На рисовых, кукурузных полях Испании и Греции цистиколы встречаются нередко.

Весной, когда побегут с гор ручьи и зазеленеют поля, самец цистиколы начинает строить гнездо. Вначале он так же, как и индийская птица-портниха, сшивает сплетенными из паутины нитками два листа, потом внутри этих листьев вьет из пуха и войлока мягкое гнездышко и привязывает его паутинками к листьям.

Еще более странными инструментами пользуются при постройке своих гнезд тропические муравьи экофилы. Их орудия – живые личинки. Перед окукливанием личинки этих муравьев выделяют клейкие паутинки, из которых плетут кокон. Но личинки выделяют такое количество паутины, что ее с избытком хватает не только на кокон, но и другие хозяйственные работы. С помощью этой паутины муравьи экофилы сшивают, или, вернее, склеивают, между собой листья растений. Получаются большие зеленые шары. Это их гнезда.

Работы ведутся в строгом порядке. Одни муравьи, крепко уцепившись ножками за край древесного листа, хватают его челюстями и, медленно пятясь назад, сближают краями оба листа. Тогда из гнезда появляются другие их собратья. Каждый муравей держит во рту личинку. Сжимая брюшко личинки, он заставляет ее выделять липкую паутину. Этими живыми «тюбиками» с клеем муравьи водят вдоль краев соединенных вместе листьев и крепко склеивают их.

Муравьи экофилы живут в Индии и на Цейлоне. Известный исследователь животных Южной Азии Дофлейн вскрыл однажды гнездо экофил, чтобы посмотреть, что делается внутри. Большая часть муравьев бросилась на защиту гнезда. Они выстроились вдоль поврежденного места и стали стучать по листьям. Этот шум, похожий на треск гремучей змеи, – их единственное средство защиты. Одновременно от стаи муравьев выделился небольшой отряд «саперов», которые тотчас же принялись за починку разорванной стенки гнезда. Приемы муравьев были замечательны. Они выстроились рядами у края листьев по одну сторону трещины. Как по команде, муравьи разом перетянулись через трещину и крепко схватили челюстями край противоположного листа. Затем начали медленно и осторожно пятиться назад, бережно переставляя одну ножку за другой. Края листьев постепенно сближались. Вот появился еще один отряд строителей, которые принялись удалять с краев листьев остатки старой ткани. Они впивались челюстями в листья и теребили их до тех пор, пока все засохшие лоскутки не отлетали прочь. Мусор муравьи выносили на какое-нибудь открытое место и сбрасывали вниз. Большая группа муравьев вынесла из гнезда целый засохший листок, притащила его на вершину муравейника. Муравьи все разом раскрыли свои челюсти, и листок полетел по ветру.

За полчаса дружной работы муравьям удалось значительно сблизить края разрыва. Тогда из внутренних камер гнезда появилось несколько муравьев, каждый из которых держал во рту по личинке. Но вынесли они их не для того, чтобы спрятать в безопасное место. Муравьи с личинками направились к пролому в гнезде. Видно было, как они пробирались между рядами рабочих муравьев, крепко держащих края листьев. Приложив на секунду личинку передним узким концом к краю одного листа, муравьи-склейщики переходили через трещину на другую сторону разрыва и там прижимали к листу головки личинок. Переползая с одной стороны трещины на другую, муравьи всю ее покрыли липкой паутиной. Мало-помалу щель стала затягиваться тонкой шелковистой тканью. Затем своим замечательным «клеем» муравьи заделали все другие дыры в гнезде.

С помощью живых инструментов муравьи экофилы строят не только жилища для себя, но и загоны для «домашнего скота» – листовых тлей, которых муравьи «доят», получая от них сладкий сок. «Хлевы» для тлей – что склеенные шары до полуметра в поперечнике. Муравьи экофилы строят еще и кладовые – навесы из листьев, натянутые в виде палаток над ветками и листьями деревьев, из которых вытекает сладкий сок.

Муравьи весьма хозяйственные насекомые. Их земледельческие плантации, грибные сады, многочисленные «породы» домашних животных и подземные «элеваторы» для хранения зерна вызывают восхищение даже у человека. Впрочем, не всегда в подземных складах муравьев хранится только зерно. В Америке, на юге США и в Мексике, водятся медоносные муравьи, которые питаются соком сахарного дуба и делают большие запасы меда.

В каких же сосудах содержат муравьи эти продукты?

Когда первые исследователи разрыли их гнезда, они были поражены. Под сводами большой полукруглой камеры в центре муравейника висели круглые, величиной с виноградную ягоду «бочки» с медом. «Бочки» оказались живыми! Они неуклюже пытались уползти подальше в темный угол.

Ночью медоносные муравьи отправляются на добычу меда. Они находят его на галлах дуба, съедают сколько могут и возвращаются в гнездо заметно пополневшими. Принесенный в зобу мед отдают своим собратьям – «живым сосудам». Желудок и брюшко этих замечательных муравьев могут растягиваться, точно резиновые. Муравьи-бочки заглатывают мед в таком количестве, что их брюшко раздувается до невероятных размеров! Как перезрелые ягоды винограда, висят они, прицепившись лапками к потолку «продуктового склада» – самой обширной комнаты в муравейнике. Местные жители их так и называют – земляной виноград. Выжатый из муравьев мед напоминает пчелиный и очень приятен на вкус. Мексиканцы разоряют гнезда медоносных муравьев и добывают из них мед. Из тысячи муравьев-бочек можно выжать целый фунт прекрасного меда.



Муравьи-бочки.

Запасенным медом муравьи кормят своих личинок. В голодное время даже взрослые муравьи то и дело забегают в погребок, чтобы получить несколько сладких капелек изо рта муравья-бочки.



Язык-самострел

Теперь расскажем о ловчем снаряжении лесных и подводных охотников. «Стрелковое оружие», которым они в совершенстве владеют, тоже принадлежит к числу самых хитроумных приспособлений в природе.

Однажды в зоопарке ученые решили сфотографировать жабу за едой. Перед жабой положили червяка, и фотограф приготовился к съемке. И вдруг червь исчез! Никто его не трогал, жаба не шевелилась, но червь исчез…

Положили второго. Опять фотограф навел объектив на жабу и приготовился нажать кнопку аппарата в тот момент, когда она схватит добычу. Но червь опять куда-то таинственно исчез.

Тут люди заметили, что жаба – она за все время ни на миллиметр не сдвинулась с места – что-то глотает. Конечно, это был пропавший без вести червяк. Однако как быстро она его схватила! Никто из людей не успел уловить молниеносный бросок.

– Ну погоди же! – решили зоологи. – Современная техника позволяет сфотографировать и молниеносные движения.



На следующий день перед жабой вместо фотоаппарата установили кинокамеру, которая могла сделать 300 снимков в секунду. Когда пленку проявили, на ней – кадр за кадром раскрылась тайна бесследного исчезновения червя. Оказалось, что язык жабы, который вылетает изо рта, подобно туго натянутой резинке, совершает свое движение с исключительной быстротой. Выбрасывание языка, схватывание добычи и возвращение вместе с ней обратно в рот занимает 1 /15 долю секунды! Увидеть язык жабы в момент атаки невозможно. Лишь слабый щелчок, напоминающий приглушенный звук от удара хлыстом, да торопливые глотательные движения выдают жабу. Сама жаба не двигается с места, лишь ее эластичный язык пулей вылетает изо рта и стремглав возвращается обратно с добычей. Порожним он почти никогда не возвращается: ведь жабы очень меткие стрелки, настоящие снайперы. Крупные жабы могут поразить цель языком-самострелом на расстоянии до 10 сантиметров.

В меткости стрельбы своим собственным языком с жабой соперничает хамелеон. Его часто называют обладателем самого замечательного языка в природе. Исследование мышц и нервов языка хамелеона показало, что это название вполне справедливо. Попробуйте сильно сжать пальцами арбузное зернышко – оно пулей вылетит из ваших рук. Примерно также выстреливает и язык хамелеона, но он не улетает совсем – длинные эластичные мышцы удерживают его и стремительно втягивают обратно в рот.

По дальнобойности своего языка хамелеон значительно превосходит жабу. Хамелеон длиной около 20 сантиметров может достать языком муху, сидящую на расстоянии 30 сантиметров от его носа. У него, значит, язык в полтора раза длиннее тела!

Если муха сидит очень далеко, то хамелеон медленно, очень медленно подползает к ней. Вяло поднимает он одну ногу, передвигает ее вперед и вновь крепко цепляется всеми пальцами за ветку, затем так же постепенно передвигает вторую ногу, третью, четвертую. Шаг за шагом лениво приближается хамелеон к добыче. Одним глазом он не отрываясь смотрит на свою жертву. Второй его глаз находится в постоянном движении, вращается во все стороны и следит, что делается вокруг, чтобы самого хамелеона враги не застали врасплох. У этой удивительной ящерицы глаза вращаются независимо друг от друга. Правым глазом, например, хамелеон может смотреть вперед, а левым назад. Подобравшись к мухе на верное расстояние, хамелеон «выстреливает» своим языком и никогда не делает промаха. Через четверть секунды прилипшая к языку добыча уже у него в желудке.

Мы сказали «прилипшая», потому что до самого последнего времени среди зоологов было распространено мнение, будто хамелеон ловит добычу, приклеивая ее к языку. В 1960 году молодой ученый из Германской Демократической Республики Герхард Будих опубликовал очень интересную работу, иллюстрированную большим количеством великолепных фотографий. Г. Будих доказал, что дело с языком хамелеона обстоит совсем иначе. (Несколькими годами раньше два других немецких ученых в своих экспериментах с хамелеонами пришли к тем же выводам, что и Г. Будих, но их работы не обратили на себя внимания зоологов.)

На языке хамелеона в момент, когда тот молниеносно приближается к цели, образуется маленькая присоска. На фотографии эта присоска хорошо заметна в виде небольшого конусовидного углубления на самом кончике языка.

Как только язык коснется жертвы, внутренняя полость присоски мгновенно увеличивается в размерах (за счет сокращения мышц языка). Образующийся вакуум засасывает насекомое в полость присоски. Мелкие мушки и комары нередко целиком исчезают в этой пневматической ловушке.





Язык-самострел в действии. Атакуя добычу, язык хамелеона находится в полете (туда и обратно!) четверть секунды.

Но это еще не все. На языке хамелеона есть еще одно удивительное приспособление, облегчающее схватывание крупной добычи, – своеобразный хоботок с двумя едва заметными пальцевидными выростами на конце (как на хоботе у африканского слона!). Когда язык хамелеона присасывается к крупному насекомому, например к кузнечику или стрекозе, то сбоку от присоски вытягивается упомянутый хоботок и обхватывает жертву.

У паука подадоры нет языка-самострела, зато есть у него другая, не менее замечательная ловчая снасть – липкий аркан.



Паук-арканщик держит в лапке липкое лассо.

Подадора любит селиться на виноградниках. Когда этот паук сидит неподвижно, его трудно отличить от виноградных почек. Спрятавшись в ветках виноградной лозы, он поджидает добычу. Охотник заранее приготовил снасть для ловли насекомых – капельку клейкого вещества на длинной паутинной ниточке. Паучок держит это своеобразное лассо передней лапкой. Вот мимо пролетает муха. Паук стремительно бросает в нее свое метательное оружие. Попал! – и муха прилипла к капельке. Паучок «привязывает» к ветке конец паутинки, который он держал в лапке, а сам по шелковой ниточке, как по веревочной лестнице, спускается вниз, где отчаянно жужжит и дергается пойманная муха. Но клейкий капкан держит прочно.

Некоторые ученые, однако, оспаривают способность паука набрасывать на мух свое липкое лассо. «Мухи сами прилипают к капельке», – говорят они. Утверждение это основано на наблюдении за поведением другого паука. В Австралии водится ярко окрашенный сородич подадоры, известный под названием королева-пряха, или великолепный паук. Ночью он связывает «два дерева крепкой нитью, – пишет австралийский зоолог Т. Рефли, – от середины которой спускается на несколько метров к земле. Повиснув в воздухе, свешивает вниз тонкую; но достаточно прочную нить, на конце которой находится крохотная липкая капелька, одна-две такие же капельки висят в других местах нити. Поддерживая нить одной из лапок, паук внимательно следит за всем происходящим вокруг; ждать ему приходится недолго, так как крохотные капли обладают какой-то особой притягательной силой для некоторых мотыльков. При появлении мотылька паук начинает энергично раскачивать нить с каплями, привлекая к ним внимание насекомого. Трудно понять, чем это вызвано, но, так же как и рыбы, мотыльки охотнее набрасываются не на спокойную, а на движущуюся наживку, и раскачивание нити поэтому – важная составная часть всей охоты. Мотылек все ближе подлетает к приманке, касается ее и прочно прилипает».

Впрочем, не всегда можно установить с точностью, сам ли мотылек наскочил на качающуюся капельку или капелька-маятник задела порхающего около нее мотылька.



Морские автоматчики и змеи-снайперы

В природе есть охотники, которые стреляют из «пневматических ружей». Например, рыбка брызгун. Вот это снайпер так снайпер! Конечно, брызгун стреляет не по бекасам и дупелям, а по комарам и мухам, которыми питается. Своими исключительными стрелковыми способностями брызгун настолько поразил воображение людей, что ему в столице Таиланда, городе Бангкоке, соорудили большой храм.

Размеры брызгуна невелики: около 20 сантиметров. Живет он в море, на мелководьях, у берегов Индии, Индонезии и северной Австралии. Заплывает и в устья рек.

Очень любят брызгуна в Индонезии. Его можно увидеть здесь почти в каждом доме, в небольших водоемах в саду или аквариумах. В центре аквариума, в котором плавает брызгун, укрепляют вертикальную палку с крестовиной на конце. На крестовину сажают насекомых – мух, комаров, жуков. Заметив насекомое, брызгун настораживается, распускает веером спинной плавник и осторожно подплывает к палке. Сначала он бесшумно плавает вокруг, словно выбирая удобную позицию, затем замирает и, чуть приподняв над водой кончик морды, стреляет. Если выстрел удачен, брызгун бросается к упавшей в воду добыче и проглатывает ее. В случае промаха он невозмутимо продолжает описывать вокруг палки круги и, выбрав удобное положение, вновь стреляет.





Рыбка-снайпер. Поразив цель короткой очередью, хватает добычу, прежде чем та успевает коснуться воды.

«Мажет» брызгун редко. Метко стрелять ему помогает не только большой «опыт», но и особое устройство рта. На нёбе у брызгуна есть глубокая бороздка. Когда он прижимает к нёбу язык, эта бороздка превращается в «оружейный ствол» полуторамиллиметрового калибра. В момент выстрела рыбка сжимает жаберные крышки. Под их давлением вода с силой выбрызгивается через рот-ружье наружу. Кончик языка действует как клапан. Когда он опущен вниз – клапан открыт! – вода вылетает тонкой струйкой. Если кончик языка приподнят, брызгун стреляет серией отдельных капель или всего одной каплей. Эта удивительная рыбка владеет вполне современным автоматическим оружием, которое поражает цель короткими или длинными очередями либо одиночным выстрелом.

Едва ли, однако, брызгун знает, в кого и зачем он стреляет. Инстинктивное чувство побуждает его брызгать, не раздумывая, во всякий небольшой и блестящий предмет, появляющийся над водой (ведь хитиновый панцирь насекомых тоже блестит!).

Вот почему брызгун стреляет не только в аппетитных мух и стрекоз, но и в несъедобный пинцет, который исследователь подносит к аквариуму, в глаз наклонившегося над водой человека, в дымящуюся папиросу. (Инстинкт слеп!)

Используя эти промахи «мудрого» инстинкта, индонезийцы обучают рыбок разным забавным штукам, а потом устраивают состязания. Дрессированные брызгуны показывают на них свое искусство. Удачными попаданиями гасят, например зажженные спички и свечи. Учитывается не только меткость, но и дальность выстрела. Самые «дальнобойные» рыбки стреляют на 4–5 метров. Лучшая прицельная дистанция – 1–2 метра. Некоторые брызгуны настолько постигли искусство меткого выстрела, что стреляют будто бы даже влет!

Брызгун не единственное животное, владеющее «пневматическим ружьем». Есть у него достойный соперник – осьминог. Осьминогов иногда называют морскими ракетами. Набирая «за пазуху» – внутрь своего тела – воду и выталкивая ее наружу через особую воронку, животное получает сильный толчок в обратную сторону. Так и плывет осьминог: за счет реактивной отдачи выброшенной из воронки воды.

Но осьминогов можно было бы назвать и морскими стрелками. Свою замечательную воронку они употребляют не только в качестве реактивного двигателя, но и стрелкового оружия.

Стреляет осьминог следующим образом. Чтобы силой отдачи не унесло в обратную сторону, он щупальцами крепко держится за камень, а жерло воронки, словно пушку, нацеливает в противника. Мгновение – и из «пушки» вылетает снаряд: компактная черная капля. Попав в цель, она «взрывается» и окутывает врага густым черным облаком. Это облако ядовито: парализует и зрение и обоняние врага. А осьминог тем временем успевает скрыться в каком-нибудь убежище.

Осьминоги стреляют из воронки и простой водой.



Осьминог в раковине морской улитки.

Хорошо видно жерло «пушки», из которой спрут стреляет «дымовыми снарядами».

В Калифорнийском аквариуме жил осьминог-снайпер, который своим стрелковым искусством доставлял немало неприятностей посетителям аквариума. Он имел обыкновение вылезать по стеклу на край бассейна и стрелял водой в столпившихся вокруг зевак. Стрелок так верно прицеливался, что всякий раз попадал буквально не в бровь, а в глаз.

Некоторые осьминоги вместе с водой выбрасывают из воронки и ядовитую жидкость. Тихоокеанский осьминог апполион стреляет ядом в крабов. Убитую таким образом добычу он не трогает минут двадцать-тридцать. Пусть вымокнет отравленный краб! Лишь после этого осьминог приступает к трапезе.

«Химические снаряды» осьминогов не опасны для человека. Однако есть на свете животные-стрелки, владеющие поистине смертоносным оружием. Это кобры-снайперы. Водятся они в тропической Африке. Кобры-снайперы плюются ядом. Ядовитый плевок летит метров пять. Змеи целятся прямо в глаза человека или лицо и метко попадают. Кожа на лице у жителей тропиков всегда обветренная и покрыта ссадинами. Попадание на нее змеиного яда очень опасно.

Во рту кобр-снайперов яд смешивается со слюной. В минуту опасности они выбрызгивают эту дьявольскую смесь через маленькое отверстие в челюсти (через то самое, в которое змеи поминутно высовывают свое «жало» – раздвоенный язык). В момент «выстрела» кобра высоко поднимает голову и делает небольшой выпад вперед.

Чешский ученый Зденек Фогель установил, что не только африканские, но и азиатские кобры (даже наша очковая змея!) тоже плюются ядом. Правда, выбрызгивают они его не сильной струей, а мелкими капельками, как из пульверизатора. На стеклах террариумов, в которых содержатся очковые змеи, можно заметить желтовато-белые пятна – застывшие капельки яда, которые выплюнули раздраженные кобры в любопытных посетителей. Змеи ведь не соображают, что стекло непроницаемо для яда. (Инстинкт слеп!)

В природе есть и другие «стрелки». Жук-бомбардир, например, – настоящий артиллерист. Он стреляет едкой жидкостью, которая, словно снаряд из миниатюрной пушки, с шумом (как выстрел из детского пугача) вылетает из заднего конца его брюшка и в воздухе мгновенно превращается в небольшой клуб «дыма» – точно шрапнель разорвалась. Жук-бомбардир, отстреливаясь от преследующей его жужелицы, выпускает быстро друг за другом 10–12 «химических снарядов»!



Жук-бомбардир отстреливается от преследующей его жужелицы.

Химическое оружие применяет и морская улитка долиум: плюет в противника хлорсульфоновой кислотой – смесью соляной и серной кислот! Этот плевок разъедает камень. Один зоолог рассказывает, что принес домой пойманного в море долиума, чтобы лучше рассмотреть его за столом. Когда он извлек ракушку из ведра, та вдруг выбросила изо рта струйку жидкости. Плевок упал на пол, и мраморные плиты пола «закипели и задымились».

А что можно сказать о таких бесподобных стрелках, как жабовидные ящерицы, которые водятся в Мексике и Техасе: они стреляют во врага капельками крови из своих глаз! Алая струйка, выброшенная давлением глазных мускулов, пролетает расстояние около 2 метров.

Однако голотурия стихопус своеобразием своего оружия превзошла всех знаменитых стрелков животного царства: она стреляет собственными внутренностями! Дней через десять у голотурии вырастает новый кишечник, и оружие стихопуса снова готово к бою.

Если вдуматься, какое это неэкономное расходование питательных средств на весьма малоэффективную оборону! Вот вам пример относительной целесообразности в природе – факт, который отрицают идеалисты.

При желании можно отыскать еще немало приспособлений, которые носят относительный характер, то, есть полезны лишь в каком-нибудь одном отношении, но вредны в других. Например, павлиний хвост, вычурные клыки свиньи бабируссы или живая тара для меда – муравьи-бочки.

Применение в хозяйстве столь дорогих бочек (которые даже есть просят!) с точки зрения разумной экономики очень убыточно и не представляет наилучшего решения вопроса. Пчелы нашли более рентабельный способ хранения меда – «изобрели» воск.

Почему природа в одном случае поступает разумно, в другом неразумно?

Да потому, что в «конструкторском бюро» природы никто не обдумывает своих решений. Эволюционирующие существа не ставят перед собой никаких спланированных задач, никто не направляет их развитие к какой-либо определенной цели. Этот процесс протекает стихийно, и его итог зависит от сложного комплекса внешних обстоятельств, которые в разных случаях могут сложиться по-разному. В одних условиях эволюция приводит к более разумному с точки зрения логики решению, в других – развитие ограничивается лишь удовлетворительным результатом.

Так же бездумно, как развиваются сами, животные-строители совершают свои «умные» поступки. И даже если некоторые из них применяют при постройке гнезд, кладовых или на охоте простейшие орудия, то они никогда не задумываются над проблемой наилучшего их применения. Не могут ни обрабатывать свои орудия, ни усовершенствовать их.

«Иглы», «бочки», «арканы» лесных «ремесленников» и сравнить нельзя с настоящими орудиями труда, которыми пользуется человек. Эти курьезные примеры изобретательности природы показывают лишь, что зачаточные формы употребления примитивных орудий встречаются в животном царстве. Человеческие навыки сознательного труда не возникли, следовательно, из ничего.

Секреты кукушки

Продолжим наш разговор об инстинктах.

Маленький слепой птенец несет на спине тяжелый груз: другого птенца. Поддерживая его культяпками-крылышками, осторожно подвигается к краю гнезда, опускает вниз голову, упирается лбом в дно гнезда и вдруг резко откидывается назад. Птенец, который сидел у него «на закорках», взлетает вверх, а затем падает вниз, на землю. Птенец-носильщик скатывается на дно гнезда. Минут десять-пятнадцать отдыхает и вновь поднимается на неокрепшие ножки. Пятится задом, подползает под другого своего соседа, вскидывает его на спину и тащит к краю гнезда. Рывок – и еще одна жертва летит «за борт».



Кукушонок выбрасывает из гнезда яйца своих приемных родителей.

Этот «жестокий» птенец – кукушонок. Он расправляется со своими сводными братьями. Кукушонок не успокоится до тех пор, пока не выкинет их всех из гнезда. Делает это он совершенно бессознательно, подчиняясь приказу инстинкта. Через несколько часов после вылупления у кукушонка появляется непреодолимое стремление выбрасывать из гнезда все, что там находится. Сам он весит в это время 3 грамма с небольшим, а положите ему на спину шестиграммовую гирьку, он выбросит и ее.

На спине у кукушонка есть чувствительные сосочки. Стоит к ним притронуться, как он сейчас же становится в позу «выбрасывателя» и готовится выкинуть из гнезда коснувшийся его предмет. Он действует, как живой автомат.

Но пройдет четыре дня, и инстинкт выбрасывания исчезнет. Автомат выключается! Если за четыре дня кукушонок не успеет избавиться от всех лишних ртов в гнезде, то никогда уже больше не сможет этого сделать. (Инстинкт слеп!)

Как-то в Англии была устроена необычная выставка. На ее стендах демонстрировались голубые, бурые, зеленоватые, серые, белые, однотонные и пестрые яйца. Всего 919 яиц, и все кукушечьи, собранные из гнезд 76 различных видов птиц.

Ученые подсчитали, что кукушки подбрасывают свои яйца в гнезда 150 видов птиц! Под Москвой кукушата нередкие гости в «лесных домишках» трясогузок, коньков, зорянок. Под Ленинградом – в гнездах горихвосток. На Украине их выкармливают обычно белые трясогузки, серые славки, камышевки, сорокопуты. Кукушечье яйцо можно найти в гнезде почти любой нашей певчей пташки: пеночки, крапивника, завирушки, мухоловки и даже в дуплах дятлов и на болотной кочке, среди яиц кулика. Прямо поразительно, в каких разнообразных гнездах и на какой различной пище воспитывается кукушиный род.

Почему маленькие хлопотливые пташки не выбросят вон яйцо непрошеного гостя?

Опыты показали, что многие птицы очень плохо знают свои яйца. Орлы, куры, утки, например, могут насиживать любой предмет, по форме похожий на яйцо. А лебеди пытались высиживать даже бутылки. Один ученый проделал такой опыт. Он заменил в гнезде садовой славки ее яйца яйцами другой пташки – завирушки. После этого славка снесла еще одно яйцо. Оно не было похоже на другие яйца в гнезде. Птичка внимательно осмотрела «подозрительное» яйцо и выбросила его вон. Глупышка приняла свое яйцо за чужое!

И все-таки некоторые птицы распознают яйца кукушек и выбрасывают их. Иногда они «замуровывают» в гнезде подброшенное яйцо вместе со всеми яйцами, среди которых оно лежит. Покрывают их все травинками, шерстью и пухом, делают новое дно у гнезда. Получается двухэтажный «домишко». В первом этаже лежат брошенные яйца (среди них одно кукушечье), во втором этаже – вновь снесенные яйца, которые насиживаются.

Чтобы труднее было распознать ее яйца, кукушка «подделывает» их. В процессе эволюции у кукушек развилось удивительное приспособление – их яйца и размером и цветом похожи на яйца тех птиц, в гнезда которых они их подбрасывают. (Инстинкт мудр!)

Все это хорошо, но ведь воспитателями кукушат могут быть птицы 150 разных видов. И у всех у них яйца разного цвета. Как кукушка узнает, что в гнездо к горихвостке нужно положить голубое, к дроздовидной камышевке – голубое с темными пятнами, а к садовой славке – бурое яичко?

Дело в том, что кукушки специализируются на птицах определенного вида. Есть кукушки «горихвостковые», «трясогузковые», «камышевковые» и так далее, то есть кукушки, которые из года в год подбрасывают свои яйца в гнезда горихвосток, трясогузок и камышевок. Каждая кукушка несет обычно яйца одного определенного цвета, именно такого, в который окрашены яйца приемных родителей ее кукушат. В этом секрет таинственной прозорливости кукушки! Случается, конечно, что кукушка помещает свои яйца среди яиц, окрашенных совершенно иначе. Но обычно она не ошибается.

Кукушка весит 100 граммов, а птички – воспитатели кукушат всего 7 – 10 граммов. Что получилось бы, если бы кукушка несла такие же крупные яйца, как, скажем, бекас, который тоже весит 100 граммов? Ее яйцо просто не поместилось бы в миниатюрном гнездышке певчей птички.

Вот почему у кукушек развилось и другое удивительное приспособление: они несут очень маленькие яйца, примерно такого же размера, как у воробья! И весят кукушечьи яйца не больше воробьиных, около 3 граммов.

Яичко-то маленькое, а зародыш в нем развивается очень быстро. Уже через 11 дней кукушонок выклевывается из скорлупы. Он спешит обогнать своих соседей по гнезду, которые появляются на свет через 12–13 дней. Чуть обсохнув, новорожденный кукушонок приступает к тяжелой работе: нужно выкинуть из гнезда лишних едоков.

Гнезда певчих птиц всегда хорошо укрыты, увидеть их нелегко. Как же находит их кукушка?

Чтобы ответить на этот вопрос, зададим другой: почему кукушка похожа на ястреба?

Летящую кукушку очень легко принять за ястреба перепелятника. У нее такая же раскраска, такие же размеры и характер полета. Это поразительное сходство не простое совпадение. Объяснить его сумели ученые, которые наблюдали за кукушкой, разыскивающей чужие гнезда.

«Низко над вырубкой, – рассказывает орнитолог Пеус о своих наблюдениях, – я заметил кукушку. У нее был странный полет: летела она над самой травой, почти касаясь ее, и круто поворачивала то вправо, то влево. Время от времени кукушка хлопала крыльями, и так сильно, что колыхалась трава. Она искала гнезда и шумом своих крыльев старалась вспугнуть насиживающих пташек. Ее действия невольно напомнили мне облавную охоту, когда загонщики криком и стуком выпугивают зверя».

Вот где пригодилось кукушке сходство с ястребом! Насиживающие пташки, завидев низко над собой силуэт снижающегося «хищника», в страхе выскакивают из своих укрытий. Спасающиеся бегством птички выдают месторасположение своих гнезд. А кукушке это и нужно.

Не только наша кукушка, но и некоторые ее сородичи из тропических лесов Африки и Индии раскраской и полетом напоминают хищных птиц. Факт поразительный! Видно, это приспособление очень помогает разыскивать чужие гнезда.

Кукушка применяет и другой способ разведки – наблюдение из засады. Сидя где-нибудь на высоком дереве или столбе, она терпеливо высматривает, где птицы вьют свои гнезда.

Как поступает кукушка, если она нашла гнездо с насиженными яйцами? Ведь такое гнездо не годится в качестве «детского приюта» для кукушонка: он не успеет здесь вывестись раньше других птенцов. Обычно кукушка покидает гнездо с сильно насиженными яйцами. Но случается, что инстинкт подсказывает ей и другое действие. Некоторые натуралисты видели, как кукушки выбрасывали из гнезд насиженные яйца и вынуждали тем самым пострадавших птиц приступить к откладке новых яиц. К ним кукушка исподтишка присоединяла и свое яичко.

А как кукушка его подбрасывает: откладывает прямо в гнездо или приносит в клюве?

По-разному. В те гнезда, которые слишком для нее малы или до которых трудно добраться, она приносит свое яйцо в клюве и осторожно помещает его между чужими яйцами.

Но прежде чем положить свое яйцо, кукушка обычно удаляет из гнезда одно чужое. Оно уносит его в клюве. А потом съедает или просто бросает.

Кукушке-самке иногда помогает самец, который отвлекает внимание птиц. Он пролетает над самым гнездом и затем садится на видном месте. Птички с писком атакуют его, стараясь прогнать дальше. А он не спешит. Самка в это время тихо появляется из укрытия и подбрасывает яйцо в гнездо обманутых птичек.

Кукушата очень прожорливы. Приемные родители весь день от зари до зари буквально каждую минуту приносят им корм. Через 20 дней кукушонок покидает гнездо, но еще месяц или полтора преданные своим родительским обязанностям птички заботятся о нем, разыскивают в лесу и кормят.

А как его родная мать – кукушка? Навещает она хоть изредка своего сыночка? Раньше думали, что время от времени кукушка посещает гнезда со своими подкидышами, помогает кукушатам выбрасывать из гнезда других птенцов и даже будто бы подкармливает их.

Теперь установлено, что наши обыкновенные кукушки так не поступают. Отложив яйца, они никогда больше к ним не возвращаются. Больше того: старые кукушки даже на юг улетают без молодых и значительно раньше их. Первые кукушки появляются в Африке уже в июле. Молодые улетают в теплые края позже и совершенно самостоятельно. Инстинкт указывает им дорогу.

Но не все кукушки-родители столь беспечны. В тропических странах обитают кукушки, которые вместе с приемными родителями выкармливают своих подкинутых в чужие гнезда птенцов.


ч. 1 ... ч. 7 ч. 8 ч. 9 ч. 10 ч. 11