Этнический состав и происхождение алтайцев историко- этнографический

ч. 1 ... ч. 19 ч. 20 ч. 21 ч. 22 ч. 23

183

под названием Солунская волость.110 Правда, В. Радлов? отметил данный сеок под названием Со, однако мы имеем документальное свидетельство, относящееся не только к XVII, но и началу XX в. о сеоке Солу у кумандинцев.111 Да и теперь еще некоторые кумандинцы называют сеок Солу.112 Чем же интересно в историческом отношении название сеока Солу или Со? А тем, что оно связывает современных кумандинцев с ранней этнической историей племен теле, восходящей к древнему дотюркскому периоду, и вот каким образом. Мы уже говорили, что в настоящее время вопрос о происхождении государства древних тюрков-тюкю выяснен при посредстве новых источников.113 Получил освещение и этногенетичеекий процесс периода с III до середины IV в. В связи с этим источниковедческое значение той части вышеупомянутой древнетюркской легенды о происхождении тюрков, которую обычно связывали с Саяно-Алтайским нагорьем, отодвигается к более раннему времени, во всяком случае к периоду до 265 г., когда началось массовое продвижение на запад племен Южной Сибири и Центральной Азии. Но теперь появилась более обоснованная точка зрения на государство Со, упомянутое в легенде. Название Со, или Солу, теперь связывают с древним названием страны Со~лу племени сяньбийцев, лежавшей в Восточной Монголии. Сяньбийцы оказались здесь после разгрома тангутами северных хуннов в 93 г. Они заняли территорию бежавшего хунн-ского шаньюя, а оставшиеся в этих местах хунны в количестве до 100 тыс. кибиток «сами приняли народное название сяньби».114 Высший предводитель сяньбийцев носил титул каган, который позднее стал характерным для древних тюкю и теле. Это слово в письменных источниках впервые попадается у сяньбийцев.115 Упомянув о сяньбийцах, представлявших в этническом отношении конгломерат, нельзя не сказать о некоторых их этнографических особенностях, отмеченных летописью. Перед браком сяньбийцы брили голову. В последний весенний месяц (апрельская луна) собирались на реке и устраивали пиршество, после чего соединялись браком.116 При перекочевках сяньбийцы перевозили имущество на телегах, что сближает их с племенами гаогюйцев-теле.117 У них бытовала легенда о происхождении своего главного

1:0 Б. О. Д о л г их, ук. соч., стр. 105, 111.

111 См. выше, гл. «Этнический состав алтайцев».

112 Сообщение нашего аспиранта, кумандинца по национальности,Ф. А. Сатлаева.

113 Liu Mau-tsai, ук. соч., тт. I, II; История Тувы, т. I, M., 1964,стр 59—60; С. Г. Кляшторный. Древнетюркские рунические памятники как источник по истории Средней Азии. М., 1964, стр. 101—114.

114 Н. Я. Бичурин, ук. соч., т. I, стр. 150—151.

115 G. Clauson. Turk, Mongol, Tungus. Asia Major, New .Series(vol. VIII) pt. 1, London, 1960, стр. 115.

116 Там же, стр. 149.

117 Там же, стр 153. ..._,■ ■-,;..-, >; , .<:<, ,.-■.■''

184


предводителя Танынихая, будто бы он был зачат матерью от градинки, которую она проглотила во время грозы.118

Сяньбийцы как политическое объединение распались в конце II и начале III в. вследствие междоусобиц и распрей. Из смешанной хунно-сяньбийской этнической среды возникло два пле менных объединения, из которых одно называлось Топа (Т'о-ра) или Тоба и получило в китайской летописи прозвище «косопле-•гов», так как мужчины у них заплетали волосы в косу.119 Тоба были кочевниками скотоводами и жили севернее других сяньбий-ских племен. В течение трех веков они обитали по р. Онону и затем постепенно стали продвигаться на юг, перешли Гоби и покорили ряд областей раздробленного и враждующего Китая, где основали известную династию Северную Вэй (386—535 гг.).

Тобо говорили по-тюркски, судя по дошедшим до нас данным, относящимся к V в.120 Они входили какой-то частью в состав предков древних тюкю, а возможно, и теле, поскольку теле происходили из хуннской среды. В источниках говорится, что когда основатель северной Вэйской династии Тоба-чуй взошел на престол, ему покорились и гаогюйские поколения, т. е. какие-то племена теле.121 По древним сяньбийским обычаям Тоба приносили летом жертву небу. Поскольку тобасцы происходили из страны Со, их называли со-лу, что будто бы означало «варвары Со».122 Таким образом, согласно современной гипотезе, кумандин-ский этноним со, или солу, уводит нас в хунно-сяньбийскую древность, куда уходят своими этногенетическими корнями древние тюркоязычные племена теле и тюкю. Племена теле, соприкасавшиеся с сяньбийцами и смешавшиеся с ними, вполне могли принять в свою среду этноним со, или солу и сохранить его до наших дней. Ведь не случайно, вероятно, происхождение кумандинского сеока Со связано с телеутами, как сказано выше. Мы уже обращали внимание на телеутов как хранителей отдельных весьма древних бытовых традиций центральноазиатских кочевников. Добавим к сказанному ранее еще такую бытовую черту, как ношение кос мужчинами-телеутами, сохранившуюся вплоть до начала 30-х годов нашего столетия. Названный обычай связывает современных телеутов, как и некоторые другие группы южных алтайцев, с сяньбийско-тобасской традицией. Следовательно, можно говорить уже о накоплении этнографического материала, кроме этнонимов, из области материальной и духовной культуры, чтобы аргументировать этногенетическую связь ряда родо-племенных

118 Там же, стр. 154.

119 Там же, стр. 167.

120 L. Bazin. Recherches sur les paries T'o-pa. T'oung Pao, vol. 39,livr. 4—5, 1950; G.Clauson, ук. соч., стр. 115—117.

121 H. Я. Бичурин, ук. соч., т. 1, стр. 173... vs

122 Liu Mau-tsai, ук. соч., т. II, стр. 489.

185

нггес

групп современных алтайцев с хунно телесскои этнической средой.

Среди современных кумандинцев имеется еще одно название сеока, которое обращает на себя внимание при сравнении с древними и средневековыми этнонимами, — это название Тас. В 60-х годах XVII в. сеок составлял ясачную «Тастарскую волость», причислявшуюся тогда к «горным порубежным волостям» Томского уезда, находившимся в северных отрогах Кузнецкого Алатау. В начале XIII в. тастары упоминаются в «Сокровенном сказании» рядом с телесами, в списке «лесных народов», подчинившихся монголам. Больше никакими данными, кроме этнони-мических сопоставлений, по тастарам мы не располагаем. Наши соображения о возможной близости тастаров к телеутам и о позднем вхождении тастаров в среду кумандинцев приведены выше.

Из этнонимов северных алтайцев большой исторический интерес представляет название сеока или волости Тиргеш. Тиргегн-ская волость XVII в., как уже отмечалось, в XVIII в. стала именоваться в официальных документах как Кергешская. Но название тиргеш в среде самих тубаларов было устойчиво и сохранилось до сего времени. Этноним тиргеш у тубаларов сопоставляется, конечно, с этнонимом западных древних тюрков тРргеш. В VII—VIII в. тюргеши жили по соседству с Западным Алтаем и входили в объединение западных тюркских племен Дулу, кочевавших на территории Семиречья. Как и этноним тардуш/'/тодош, название тиргеш служит существенным подтверждением участия племен тюкю в этническом составе предков современных алтайцев. Современные алтайские тубалары в данном отношении особенно показательны. У них выявляется целый комплекс этнонимов древнетюркского времени. Если взять состав оеоков той же Тиргешсмой волости, то их названия дают сразу три таких древних энтонима: тиргеш, тогус и чыгат. Первый из них идентичен термину тургеш, которым именовалась часть древних тюрков-тюкю, а второй и третий связываются с племенными названиями токуз-огузов и чик, т. е. древних теле. Лингвистическую аргументацию сближения названия сеока Тогус с тогуз-огу-зами орхонских надписей дал Н. А. Баскаков.123 Об этнонимах чыгат и чик мы говорили выше. Такой комплекс этнонимов, конечно, исключает элементы случайности и должен рассматриваться как одно из веских доказательств наличия в этнической среде современных алтайских тубаларов древнетюркских компонентов. Этот аргумент приобретает еще большую силу, если сопоставить с ним изложенные выше этнографические материалы, отражающие в культуре и быте тубаларов-тиргеш древние скотоводческие традиции, которые в свою очередь получают объяснение



186

Н. А. Баскаков. Алтайский язык, стр. 28.



в происхождении некоторых родо-племенных групп алтайских тубаларов от древних тюркоязычных племен тюкю и теле, подвергшихся затем смешению.

Проанализировав довольно большой материал по этнонимам ■у современных алтайцев, как южных, так и северных, мы могли путем сопоставления установить древность многих этнонимов. Отсюда следует, что этнонимы у населения Саяно-Алтайского нагорья обнаруживают большую устойчивость во времени и могут служить ценным этвогенетаческим источником, отражающим принадлежность современных носителей того или иного этнонима к соответствующим древним родо-племенным группам, объединениям или народностям. Как известно, горные системы обычно служат своеобразным заповедником-убежищем для осколков иногда уже давно исчезнувших народностей. Это относится, как известно, к Кавказу и Альпам, к Тяньшаню ж Гиндукушу, Гималаям и другим горным областям. Саяно-Алтайское нагорье дает такой пример в отношении Центральной Азии. Если выйти за рамки нашего исследования, то круг древних народностей, остатки которых оказались в результате различных перемещений п передвижений в Саяно-Алтайском нагорье, легко расширить.

Ярким примером сохранения здесь древних этнонимов (зафиксированные либо ранними китайскими источниками, либо древне-тюркскими руническими надписями), отражающих, реальные древние этногенетические связи, может служить название боклинцы или буклинцы. Мы находим его в русских исторических документах XVII в., в которых боклинцы именуются иногда еще «боклин-ской» или «буклинской» землицей или волостью. Упомянутая «волость» в XVIII в. обитала в бассейне р. Тубы (правый приток Енисея южнее Красноярска). Трудно, конечно, не сопоставить ясачных боклияцев XVII в. с народом «Бёклийской степи», представители которого, вместе с кыргызами, уч-курыканами и др., прибыли на похороны одного из первых тюркских каганов (в начале второй половины VI в.), как об этом рассказывается в одной из древнетюркских рунических надписей.124 Хотя и установлено, что Ббкли упомянутых надписей означало северокорейское государство, но, вероятно, некоторые племена, входившие в него, со временем продвинулись на северо-запад, до Саяно-Алтайского нагорья, и принесли с собой этноним бёклщ по прошлой принадлежности к упомянутому государству. Еще один пример. В начале XVIII в. путешественник Д. Мессершмидт записал со слов «татарина на р. Сыде» (правый приток Енисея, впадающий ниже pp. Тубы и Виры) рассказ о том, что улус Си

124 См. нашу работу «О народе Бёклийской степи» (в сб.: Тюркологические исследования, М.—Л., 1963, стр. 282—291).

187


(мн. ч. Силар) жил раньше по р. Ое, т. е. значительно южнее, в северных отрогах Саянского хребта, южнее даже Минусинска.125' Название улуса Си нельзя не отождествить, конечно, с известным этнонимом cw, или хи (татаби древнетюркских рунических текстов), племен, обитавших в районе оз. Далай Нор. Древние китайские летописи называют Си особой ветвью хуннов и отмечают, что они живут на прежних землях сяньбийцев.126

После сделанного отступления вернемся к нашему изложению. Мы можем теперь констатировать в составе современных северных алтайцев, подвергшихся рассмотрению в настоящей работе, древнетюркские этнические компоненты, связанные с кочевой скотоводческой средой, в частности с древними тюрками-тюкю и племенами теле. Такой вывод неизбежен в свете историко-этно-графичеекого анализа этнического состава северных алтайцев по отдельным сеокам. Следовательно, в настоящее время уже нельзя разделять взгляды В. Радлова, считавшего северных алтайцев только отюреченными самодийцами и ениоейцами (кетами). В смешанном этническом субстрате северных алтайцев, куда входили самодийские, енисейские и угрекие группы, несомненно были и древние тюркоязычные элементы, связанные с племенами объединений теле и тюкю. Лингвистические факты подтверждают вывод о смешении в этническом составе современных северных алтайцев тюркских (так нее смешанных), самодийских и угрских элементов.127

Поскольку в предшествующем изложении мы подчеркивали на основе различных источников роль племен теле в ранних этапах алтайского этногенеза, то теперь следует остановиться на древнетюркских племенах тюкю. Сигналом об участии в этногенезе населения Алтая древних тюрков тюкю не только служат древние этнонимы, рассмотренные выше, но это подтверждают и другие разнообразные источники. Напомним в первую очередь об археологических памятниках, раскопанных на территории Горного Алтая и его северных предгорий, среди которых имеются курганы, где человек погребен с конем, принадлежащие несомненно древним тюркам.128 Вспомним о недавно открытой в Горном Алтае целой группе древнетюркских рунических надписей на камнях. Нельзя забыть и лингвистические факты, свидетельствующие о наличии в современных диалектах алтайцев лексического слоят связанного с древнетюркским (орхонским, уйгурским) языками, В языке современных северных алтайских племен, как отме-

125 D. G. M e s s e r s с h m i d t. Forschimgsreise durch Sibirien 1720—1727.Teil I. Tagebuchaufzeichungen 1721—1722. Berlin, 1962, стр. 163.

126 W. Eberchard. Sinologischen Bemerkungen iiber den Stamm derKay. Monumenta Serica, XII, 1947, стр. 204—223; Liu Mau-tsai, ук. соч.,т. I, стр. 124—125, и др.

127 Н. А. Баскаков. Алтайский язык, стр. 34.

128 С. В. Киселев. Древняя история Южной Сибири. М.—Л., 1949.

188

\

чается, сохранилось значительно больше черт древнетюркских языков, чем даже в южно-алтайских диалектах.129



Не в меньшей степени необходимо учитывать и весьма выразительный этнографический материал, относящийся к различным сторонам материальной и духовной культуры современных алтайцев. Речь идет о сохранении на протяжении многих веков древне ■ тюркских традиций в области культуры и быта. Прежде всего бросается в глаза сходство в хозяйственной жизни. У современных южных алтайцев, как и у древних тюркских племен, основным занятием было кочевое скотоводство в сочетании с охотой на зверя, при подсобном значении мелкого, главным образом мотыжного земледелия, с маленькими посевами ячменя и проса. Известно (по археологическим раскопкам), что древние тюрки сушили траву в виде жгутов, которыми, вероятно, подкармливали зимой молодняк скота. Такой способ заготовки травы впрок сохранялся у алтайцев и тувинцев вплоть до нашего времени. Аналогии можно было бы привести в отношении приемов изготовления войлока, выделки кож и шкур, обработки дерева. Однако имеются более близкие параллели при сравнении древнетюркского материала из археологических раскопок и письменных древних источников. Их много дает, например, сравнение деревянной домашней утвари (чашки, блюда и т. д.). Сходство настолько поразительно, что не всегда можно отличить хорошо сохранившуюся вещь из кургана от бытовавшего недавно образца у алтайцев. Древние тюрки и алтайцы одинаково питались сушеным сыром (курут) из кислого молока, делали кумыс. При угощении кумысом древние тюрки становились друг перед другом на колено и пели песни. Точно так же поступали южные алтайцы, угощая друг друга аракой. Такого рода сопоставлений можно было бы привести довольно много из различных областей народной жизни современных племен.

Однако особенно ярко и полно сохранилась преемственная историческая связь алтайцев с тюрками VI—VIII вв. по линии религиозных верований и обрядов, т. е. по линии наиболее консервативных элементов культуры. На Алтае до начала XX в. сохранялся древнетюркский обряд захоронения покойника с его-верховым конем в сбруе и различными вещами быта под курганами с каменными насыпями или в каменных насыпях древних курганов. Шаманские верования у алтайцев содержат древние черты, отмеченные китайскими летописями для племен тюкю и теле. В жертву божествам алтайцы приносили быков, лошадей и овец таким образом, как это описано в китайских источниках для древних тюрков, выставляя на жердях шкуры жертвенных животных. Сохранились у алтайцев даже названия божеств, упоминаемые в древнетюркских надписях: Тенгри, Йер-Суг, Умай. Со-



129 Н. А. Б а с к а к о в. Алтайский язык, стр. 29.

18Ф


временные алтайцы представляли себе их в тех же образах, с темн же функциями, как и древние тюрки (например, покровительница детей Умай). Моления небу, известные по письменным источникам с хуннского времени, с теми же целями устраивались некоторыми племенами и народностями Саяно-Алтайского нагорья вплоть до современности. Отцы и деды современного поколения алтайцев и тувинцев посвящали горам лошадей, быков, овец (ыдык и ыйык). Горы, на которых устраивались такие моления, назывались ыдык, т. е. тем же названием, которое упоминается для священных гор и в древнетюркских надписях. Древние тюрки верили, что человек не должен называть свое имя, чтобы не привлечь к себе внимания злых духов. Такое же поверье существовало и у современных алтайцев и тувршцев. Когда у тюркского кагана Шаболио во время охоты сгорела юрта, он, как сообщает китайская летопись, был настолько подавлен дурной приметой, что вскоре умер. Точно так же еще несколько десятков лет тому назад алтайцы и тувинцы считали, что если во время охоты сгорит их жилье, это предвещает несчастье, и т. д.

Мы могли бы гораздо подробнее осветить рассматриваемый вопрос на этнографическом материале. Однако, учитывая все то, что нами уже публиковалось по данному предмету,130 ограничимся сказанным и позволим себе по совокупности источников констатировать следующее. Племена тюкю, составлявшие военно-политическое ядро Тюркского каганата, распространившие свою гегемонию и свои кочевья на Алтай, Туву и Монголию, т. е. на область этногенеза алтайцев, несомненно смешивались с древними предками алтайцев и оказывали влияние на их этнический состав. Таким образом, в результате анализа этнонимов, обзора этнографических материалов и других исторических источников участие древних племен тюкю на раннем этапе алтайского этногенеза можно считать доказанным. Как выясняется, это относится и к южным, и к северным алтайцам. Если в отношении южных алтайцев такие соображения уже высказывались и раньше, то по поводу северных этого не говорилось. Последние, как мы видели, считались этнической смесью южных самоедов и енисейцев (кетов), отюреченной по языку.

Наш анализ тоже подтверждает наличие самодийского и угр-ского компонентов в этническом субстрате северных алтайцев, хотя не улавливает в достаточной степени енисейский компонент, который, вообще говоря, возможен. Новым и, как мы полагаем, установленным нами фактом нужно признать древнетюркский

130 Л, П. Потапов. 1) Основные проблемы изучения народов Алтаяв советской исторической науке. М., 1954 (Доклады советской делегациина 23-м Международном конгрессе востоковедов); 2) Применение историко-этнографического метода к изучению памятников древнетюркской культуры. М., 1956 (Доклады советской делегации на V Международном конгрессе антропологов и этнографов). .,, „

190


элемент в этническом фундаменте северных алтайцев, связанный с племенами теле и тюкю. Более того, некоторые этнонимы, сохранившиеся по сей день у отдельных групп северных алтайцев, в частности у кумандинцев, уходят корнями в еще более ранние периоды, например в хунно-сяньбийскую древность. Едва ли можно сомневаться, что аборигенами в северном Алтае были малоподвижные горно-таежные охотничьи племена с культурой и бытом, приспособленными к местным природным условиям. Но также несомненно, что какая-то часть древнетюркских скотоводов-кочевников по тем или иным конкретным историческим причинам вынуждена была оседать в горной тайге, смешиваться с аборигенами, усваивать от них таежный охотничий быт и вследствие этого менять свой этнографический облик, утрачивая традиционные черты кочевого скотоводческого образа жизни или сохраняя их лишь как пережитки.

Теперь подведем некоторые итоги нашему исследованию по этногенезу южных алтайцев. Опираясь на анализ конкретного и разнообразного исторического материала, рассмотренного выше, мы можем утверждать, что этническую основу ранних предков южных алтайцев составляли тюркоязычные племена, по образу жизни скотоводы-кочевники. Их этническая история протекала в общем в рамках тюркоязычной среды, хотя и испытывала на отдельных этапах влияние монголов. Так было в период господства монгольской империи (XIII в.), затем в ойратский период (XVII в.).131 Но сама тюркоязычная среда, в которой развивался этногенез южных алтайцев, в различное историческое время была неодинакова, и это необходимо подчеркнуть. Племена теле, явившиеся наиболее ранними историческими предками южных алтайцев, сохраняя свою этническую основу, частично смешивались с племенами древних тюрков-тюкю, и не только в период Тюркского каганата, но и в период Уйгурского каганата (744— 840 гг.), когда уйгуры (происходившие также из племен теле) уничтожили государство древних тюрков и утвердили свое политическое господство в восточной части Центральной Азии.

Несколько позднее (IX—X вв.), в период так называемого «киргизского великодержавья» (Бартольд), предки алтайцев оказались в подчинении у енисейских кыргызов. Кыргызские племена распространили свои кочевья как на территорию современной Тувы, так и на территорию Горного Алтая и его предгорий, о чем убедительно говорят археологические памятники.132 В данной ситуации, разумеется, возникли условия для этнического смешения предков алтайцев с енисейскими кыргызами. О процессе смешения с енисейскими кыргызами свидетельствуют материалы современного алтайского языка,133 фольклора, а также некоторые

131 Л. П. П о т а л о в. Очерки по истории алтайцев, стр. 150, 153.

132 С. В. Киселев. Древняя история Южной Сибири.

191


этнонимы (бурут, детисар). В тот же кыргызский период и несколько позднее (IX—XII вв.) тюркоязычные предки южных алтайцев смешивались с кыпчакскими племенами, кочевавшими в бассейне Иртыша. На это четко указывает, как мы отмечали выше, не только этноним кыпчак и этнографические материалы, но особенно лингвистические признаки. Лингвистические данные настолько выразительны, что они дали повод для отнесения современного языка алтайцев к кыпчакской группе.134

Последнее обстоятельство, будучи весьма важным доказательством большой роли кыпчакских племен в поздней средневековой этнической истории алтайцев, создавало, пожалуй, единственную трудность в фактическом обосновании нашей концепции о происхождении предков алтайцев от древних племен теле, язык которых относится уже к другой лингвистической группе, именуемой обычно в класификации тюркских языков уйгурской. Отнесение теле к уйгурской группе языков вполне закономерно, ибо уйгуры входили с древних времен в племена теле, а в VII в. заняли среди них главенствующее место. В конфедерации токуз-огузов уйгуры играли ведущую роль. При таком состоянии фактов было трудно объяснить, почему алтайцы, происхождение которых от древних племен теле документально прослеживается, говорят все-таки на языке кыпчакской группы. Придавая лингвистическим фактам первостепенное значение, мы формулировали в свое время наши выводы следующим образом: «Историческими предками современных южных алтайцев были кьшчакские тюркоязычные племена. На Алтае эти поздние кыпчакские элементы, как указано, смешивались не только с потомками других древних алтайских тюрко-язычных племен времени Тюркского каганата (телесы, тургенш и др.), но и с западномонгольскими этническими элементами».135

В настоящее время данные современного алтайского языка уже не представляют трудности для объяснения этнических параметров в этногенезе алтайцев. Это случилось благодаря тому, что за последнее время алтайский язык стал предметом специального изучения по диалектам. Мы обязаны этим преимущественно проф. Н. А. Баскакову, который на основе изучения языка алтайцев по-отдельным диалектам пришел к ряду интересных выводов. Один из них гласит: «Этническим субстратом алтайцев являются уйгурские роды и племена, смешавшиеся позднее с огузами и кып-чаками».136 Конечно, с точки зрения исторических фактов, отраженных главным образом в письменных источниках, говоря о древнем этническом субстрате алтайцев, правильнее сказать, что

133 II. А. Баскаков. Алтайский язык, стр. 29, 34.

134 А. Н. Самой лович. Некоторые дополнения к классификациитурецких языков. Пгр., 1922.

135 Л. П. Потапов. 1) Очерки по истории алтайцев, стр. 149—153;ср.: Героический эпос алтайцев, стр. 124—130.

136 Н. А. Баскаков. Алтайский язык, стр. 28.


ч. 1 ... ч. 19 ч. 20 ч. 21 ч. 22 ч. 23