Этнический состав и происхождение алтайцев историко- этнографический

ч. 1 ч. 2 ч. 3 ... ч. 22 ч. 23

8

недавно обратил внимание на то, что в согдийских «старых письмах» впервые воспроизводится имя централыюазиатских гуннов не иероглифически, а алфавитным письмом в форме xflnhtln.11

Наше многолетнее изучение истории племен Саяно-Алтайского и Хангайского нагорий убеждает в том, что кочевые племена, особенно крупные, вовсе не исчезают бесследно даже в самые драматические времена их жизни, в период войн и поражений, а рассеиваются и вновь появляются, вновь консолидируются под старым или новым названием.

Перейдем теперь к краткому изложению новой гипотезы проф. Пулибланка, которая базируется на чисто лингвистических доказательствах. Автор собрал 190 вероятных хуннских слов для древнеханьского периода (202 г. до н. э.—25 г. н. э.): 57 слов из Хоу Хан-ши (25—265 гг.); 31 слово из Цзинь-шу (265—420 гг.).15 Из всего этого количества предположительно хуннских слов абсолютное большинство представляет собой собственные имена или титулы, что, разумеется, весьма снижает их научную ценность, так как обе эти категории слов широко распространяются путем заимствования. Но среди них имеется и несколько так называемых культурных слов, исследование которых может дать плодотворные результаты. После общего фонологического анализа путем предположительного восстановления древних китайских фонологических транскрипций, обозначающих эти слова, автор приходит к выводу, что в упомянутом словарном фонде из 278 слов выявляются две особенности (наличие начальных г и 1), которые говорят против алтайских связей и не обнаруживают близкого сходства с какой-либо известной нам формой тюркского-или монгольского языка.'6

Так была решена по-новому судьба хуннского языка в целом и начаты поиски его современного потомка, которым, по мнению автора, является современный «енисейский», именно кетский, язык, недавно еще именовавшийся в научной литературе «ени-сейско-остяцким». Проф. Пулибланк проделал большую работу по-сопоставлению ряда выбранных им предположительно хуннских слов с современными кетскими или со словами недавно исчезнувших родственных кетам коттов. Он не скрывает того, что ему было «трудно сравнивать фонологию хунну (добавим, восстановленную предположительно, — Л. П.), как она открывается в китайских транскрипциях ханьского периода, с недостаточно, изученным кетским и коттским языками на два тысячелетия позднее».17 Заявив, что «фонология не может прийти на помощь»т

is S" о Цляшт°Рный> Ук- соч> СТР- 108-ie т ^ u * * е У ь 1 а п к, ук. соч., стр. 240. Там же, стр. 242.

как пит*1 Ж6' °Тр' ^" ^т0 тем более справедливо, что в настоящее время, и алтайски"а?Т°Р' 9квтский язык так же мало Допускает начальное г, как

9

автор обращается к словарному составу и выдвигает ряд сравнений культурных слов между языками хунну и «енисейским». В результате у него относительно удачно сопоставлены с «енисейскими» три слова: «сын», «камень», «молоко». Далее с большими натяжками и оговорками идут слова: «конь», «кислое молоко». Наконец, для слов «масло», «кумыс» и «сухой сыр» не найдено сопоставлений за отсутствием их в кетском. При этом автор признает, что «кислое молоко», «кумыс», как и слово «небо», можно проследить в монгольском и тюркском языках. И еще одно хуннское слово — «сапоги» — может быть в некоторой степени сопоставлено с кетским, на что уже обращалось внимание раньше. Однако автор вслед за проф. Лигети (L. Ligeti) и проф. Бэйли (К. Bailey) склоняется к иранскому происхождению этого термина.18

Кроме того, проф. Пулибланк из множества хуныских слов рассматривает четыре наиболее известных титула, как шанъюй, хатун и т. п., из которых он только один, да и то с оговоркой, что это «всего лишь предположение», сопоставляет с «енисейским», а остальные находит в тюрко-моыгольской среде. Из всего сказанного проф. Пулибланк делает неожиданный вывод: «Простейшей гипотезой для объяснения этих фактов является та, что хунну говорили на енисейском языке, что тюрки и монголы, их преемники в качестве хозяев восточных степей, приняли в себя элементы хуннской культурной и политической организации с соответствующими названиями».19 Предложенную гипотезу, основанную на лингвистических доказательствах, проф. Пулибланк предлагает подвергнуть проверке другими видами доказательств, в частности археологическими.20

Оценивая гипотезу проф. Пулибланка, мы должны признать, что она является результатом увлечения формальными лингвистическими реконструкциями, оторванными от исторических реальных фактов, от исторического процесса, протекавшего в хуннское и последующее время на огромных просторах Центральной Азии и пояса обширных степей, тянущихся от Алтая до Дуная. Как известно, хуннское объединение, первоначально центр которого в III в. до н. э. находился по южную сторону пустыни Гоби, включая Ордос, распространяло политическое господство далеко на запад (до Средней Азии) и на восток (до Большого Хингана и Ляодунского залива включительно), на юг до Китая и на север до Байкала. Позднее хунны доходили до юго-востока Европы. Однако на всем этом огромном пространстве нигде не сохранилось следов кетской «енисейской» речи, зато



18 L. Ligeti. Mots de civilisation de Haut Asie en transcription thi-noise. Acta Orientalia, vol. 1, 1950, fasc. Budapest.

19 E. Pulleyblank, ук. соч.. стр. 243.

20 Там же, стр. 265.

10

повсюду сохранились тюркские языки (а местами монгольские). Трудно себе представить, чтобы в столь широком ареале хунн-ского распространения, если хунны говорили по-кетски, не осталось бы никаких следов «енисейского» языка. Напротив, согласно китайским летописным известиям, да и генеалогическим легендам, тюркоязычные племена теле и тюкю несомненно вышли из хуннской среды. Они сохранили и развили именно тюркские языки. И не только языки. Многие обряды и обычаи, особенности хозяйства, культуры и быта древних тюркоязычных племен сходны с хуннскими именно потому, что генетически они босходят к хуннам. Нам удалось в этом убедиться на археологическом материале из раскопок хуннского и древнетюркского времени в Туве.21 Мы знаем также археологически хуннов в Забайкалье и Монголии. Но где же у современных потомков древних хуннских племен кетоязычная «енисейская» речь, или хотя бы ее малейшие следы?



Антропология также не подтверждает связи хуннов с кетами Енисея. Имеющиеся в настоящее время антропологические материалы по хуннам Забайкалья и Монголии и современные краниологические материалы по кетам не дают оснований для сближения хуннов с кетами. Последние обнаруживают ясное «ходство с современными народами севера Средней Сибири (селькупы, ненцы). Хунны Забайкалья, например, гораздо более монголоидны, и их родство с аборигенным более древним населением хорошо прослеживается при сопоставлении с антропологическими материалами неолита, бронзового века и скифского времени. Так же нет оснований для установления антропологической близости между кетами и хуннами Тувы.22 Поэтому, отдавая должное труду, таланту и эрудиции проф. Э. Пулибланка, который опубликовал свою реконструкцию фонетической структуры древнего и среднекитайского языка, внеся много важных изменений в известную реконструкцию Карлгрена,23 мы с исто-рико-этнографической точки зрения не можем не отнестись критически к гипотезе о языке хуннов как языке «енисейском» (т. е. кетском, коттовском, арийском) потому, что она находится в полном противоречии с большой серией научно установленных исторических и этногенетических фактов, потому что она изолирована от конкретного исторического материала, который нельзя не учитывать при решении вопроса об этническом составе и языке хуннов.

Частично такие данные опубликованы нами: История Тувы, т. 1, стр. 60—64.

Этой справкой я обязан антропологу И. И. Гохману, занимающемуся '3"ЧНием антР°пологии хуннских могильников.

Par' ?q ^arren- 1) Analytic dictionary of Chinese and Sino-Japanese. j s' *"23; 2) Grammata Serica, script and phonetics of Chinese and Sino-panese. Bulletin of the Museum of Far Eastern Antiquities, 1940.

11

Наконец, укажем еще на одну особенность данной гипотезы с историко-этнографической точки зрения. При подавляющем преобладании в составе предполагаемых хуннских слов имен и титулов следует иметь в виду, что они могли попасть к хуннам из других языков, в том числе и «енисейского», ибо известно, что далекие предки кетов появились в Сибири из южных районов Центральной Азии, а современный кетский язык даже принято часто связывать с тибето-бирманской группой.24 Отрицая гипотезу проф. Пулибланка, мы вовсе не склонны считать его труд по сопоставлению предполагаемых хуннских слов с «енисейско»-кетскими бесполезным. Напротив, не может быть сомнения в том, что автор внес в хуннскую проблему серьезный вклад, который заключается в выявлении новых исторических сигналов, свидетельствующих либо о вхождении в этнический хуннский конгломерат древних предков енисейских кетов, либо об их тесном контакте с этим конгломератом, и если даже не непосредственно с политическим центром хуннов, то во всяком случае с его периферией. Тем самым укрепляется точка зрения, рассматривающая хуннскую этническую среду как своеобразный конгломерат преимущественно тюркских, а также монгольских, енисейско-кет-ских и некоторых других этнических элементов, определение которых еще предстоит.



Отвлекаясь от всех перипетий, связанных с хуннской проблемой, мы должны подчеркнуть огромное значение археологических* памятников хуннского времени и антропологического материала из них в изучении проблемы этногенеза народов Южной Сибири вообще и в частности алтайцев. К сожалению, на Алтае еще не изучены археологические памятники хуннского времени. Пока в значительной мере это сделано лишь в Туве.25 Некоторые итоги изучения их в Туве дают возможность утверждать, что хуннское время нужно считать начальным этапом этногенеза современных тувинцев и, вероятно, современных алтайцев. В этот период путем инфильтрации из южных районов (и смешения с местным населением) в Саяно-Алтайское нагорье развивается монголоидный физический тип населения, характерный для жителей Тувы и Алтая. Далекие исторические предки современных алтайцев и тувинцев — племена теле вышли из хуннской среды, что удостоверено китайскими письменными источниками. Вот почему, затра-

24 Известный лингвист Леви пишет: «Важность кетского языка каксвязующего звена между Кавказом и Дальним Востоком трудно переоценить» (Е. Lew i. Ketica. Materialen aus dem ketischen oder jenisseiost-jakischen aufgezeichnet von Kai Dormer. Helsinki, 1955, стр. 125). Подробнееоб этом см.: Е. А. Алексеенко. Кеты. Л., 1967; А. П. Дуль зон.Кетский язык. Томск, 1968.

25 См. работы: Труды Тувинской комплексной археолого-этнографиче-ской экспедиции Института этнографии АН СССР. М.—Л., т. 1, 1960; т. IIV1966; История Тувы, т. I.

12

хивая вопрос о наиболее ранних исторических предках алтайцев, мы довольно подробно рассматриваем материал, относящийся л племенам теле и к древним тюркам-тугю.



В настоящей работе мы применили несколько иную методику, отличающуюся от наших более ранних публикаций. Отталкиваясь от хорошо изученного современного этнического состава алтайцев, мы постепенно удаляемся в глубь веков и, основываясь на свидетельствах различных источников, определяем ряд основных этнических компонентов различной исторической давности, которые сыграли решающую роль в происхождении современных алтайцев. Намеченный объем нашей работы не позволил включить в нее обширный конкретный археологический материал, хотя некоторые обобщения и выводы, вытекающие из него, мы включили в отдельные части заключительной главы. Нам остается выразить надежду, что представленная работа, отражающая современное состояние источников, окажется полезной не только для современных алтайцев, но и для будущих этногенетических -исследований, посвященных широкому кругу народов Саяно-Алтайского нагорья.
ЭТНИЧЕСКИЙ СОСТАВ АЛТАЙЦЕВ В КОНЦЕ XIX И НАЧАЛЕ XX в.

Большинство алтайцев обитает в настоящее время в Горно-Алтайской автономной области. Общая их численность по переписи 1959 г. 44 654 чел. До Великой Октябрьской социалистической революции алтайцы не составляли единой народности и не имели общего самоназвания. Они расчленялись на ряд родо-племенных или территориальных групп, часто изолированных, различных по занятию и образу жизни, этническому происхождению и т. д., именовавших себя по родо-племенному или территориальному признаку.

За советский период истории алтайцы консолидировались. Они развили у себя современные отрасли сельского хозяйства (преимущественно животноводство и земледелие). У них появились некоторые виды социалистической промышленности. На основе социалистической экономики у алтайцев заметно повысился культурный уровень и резко изменился домашний быт. Основной чертой нового процесса является не только выравнивание экономики и повышение материального и культурного уровня жизни даже в наиболее глухих уголках, но формирование новых общих черт культуры и быта в различных районах Горно-Алтайской области, ранее резко отличных.

Под влиянием новых общественно-экономических процессов ныне исчезло практически деление алтайцев на родо-илеменные или территориальные группы, хотя память об этом очень жива, особенно в среде старшего поколения. Остатком прошлой родо-племенной дробности и разобщенности является все еще значительное количество диалектов и говоров в современном алтайском языке, хотя постепенно стирается и этот пережиток. На смену ограниченному узкому родо-племенному сознанию, характерному для весьма длительного периода в истории алтайцев, появилось более общее и единое национальное самосознание.

Перед нами стоит довольно сложная научная задача. Нужно ответить на вопрос о том, каково происхождение современных алтайцев, историческое прошлое которых уходит в глубокую древность. Проблема происхождения тюркоязычных племен Алтая давно относится к числу наиболее трудных и неразработанных в этнографии Сибири. Несмотря на то что Алтай издавна привлекал к себе внимание ученых, в дореволюционное время только

14

двое из них, именно В. Радлов н Н. Аристов, коснулись этой проблемы, да и то не специально, а, можно сказать, попутно, радлов при этом ошибочно полагал, что Алтай является древнейшей прародиной тюркских племен вообще и находил, что изучение алтайцев, которому он посвятил несколько десятилетий, может пролить свет на вопрос происхождения тюрков вообще. Аристов также считал, что Алтай является прародиной тюрков. Однако при рассмотрении проблемы происхождения и этнического состава тюркских племен и народностей России он мало уделил внимания непосредственно алтайцам, хотя высказал довольно убедительное предположение, что южные алтайцы являются потомками гаогюйских племен, именовавшихся в китайских письменных источниках также термином теле. Относительно северных алтайцев автор принял предположение Радлова, что они тюрки-зированные енисейские остяки (кеты) и самодийцы, хотя для некоторых из них, именно кумандинцев и челканцев, Аристов по существу делал исключение и был склонен видеть в них потомков древних тюрков-тюкю.



Таким образом, мы можем вполне обоснованно заявить: до сего времени не было сколь-либо серьезных исследовательских попыток подойти к решению проблемы происхождения алтайцев. Дореволюционной науке это казалось даже непосильной задачей. В. Радлов прямо заявлял: «Едва ли окажется когда-либо возможным разрешить вопрос о происхождении древнейших обитателей Сибири».1

По-иному относится к данной проблеме сибиреведения советская историческая наука, в частности этнография. Она не только не отрицает возможности успешного изучения происхождения различных народностей Сибири, но даже накопила в этом отношении ценный исследовательский опыт, как практический, так и теоретический.



Происхождение любой сибирской народности, конечно, представляет собой одну из наиболее трудных историко-этнографиче-ских проблем, особенно в тех случаях, когда речь идет о народности, не имевшей в прошлом своей письменности и литературы. Однако научные методы и приемы, о которых было уже упомянуто выше, дают положительные результаты в изучении вопросов происхождения многих сибирских народностей и вполне себя оправдали. Главной особенностью таких исследований является последовательный историко-материалистический подход на основе комплексного изучения и сопоставления различных видов источников. В отношении каждой народности можно утверждать, что *» а появилась не сразу, а формировалась в течение определен-ел™' йногда очень длительного исторического периода. Процесс ения народности протекает в конкретных исторических и

w- Radloff. Aus Sibirien, Bd. I. Leipzig, 1884, стр. 143. .

ч. 1 ч. 2 ч. 3 ... ч. 22 ч. 23