Андрей Николаевич Басов Сказки старого дома

ч. 1 ч. 2 ч. 3 ... ч. 18 ч. 19

* * *
Скрип нашей повозки перекрыл доносящийся сзади топот копыт быстро приближающихся и, судя по частоте стука, совсем не тягловых лошадей. Два всадника поравнялись с нами и придержали коней. Первым ехал молодой человек крепкого телосложения, примерно моего возраста, с приятными чертами лица, пытливыми серыми глазами, остреньким носом, узенькими усиками со столь же узенькой бородкой и растрепавшимися от ветра длинными, темными волосами. Барственная осанка, кольчужная рубашка с чеканными бляшками и длинный кинжал в богатых ножнах выдавали дворянское происхождение. Мне показалось, что я его где-то видел. Вернее, лицо такого типа. Только вот где?

Второй всадник - средних лет, - видимо, оруженосец первого. Блестящие доспехи и длинный меч хозяина приторочены к седлу и бряцают при каждом шаге лошади.

Крис стянул шляпу и слегка двинул головой сверху вниз, наметив поклон.

- Опять в город, Кристофер? - спросил молодой человек. - Всё еще никак не переберешься в Верн насовсем?

- Мое почтение, ваша милость. Никак не переберусь. Жене жаль оставлять хозяйство.

- Ну-ну, а кто это с тобой? - молодой человек с любопытством бросил на меня внимательный взгляд.

- Путешественник из дальней страны. Вот везу показать нашу столицу.

- Очень хорошо. Путешественников в Верне любят. Особенно тех, кто с деньгами!

Молодой человек развернул коня и послал его вперед. Оруженосец рванул следом. Мне показалось, или молодой граф в самом деле на миг обернулся на скаку, глянув еще раз на меня?

- Кто это? - спросил я.

- Молодой граф Казимир, - ответил Крис, напяливая шляпу. - Наша деревня на их землях.

- С тобой, я смотрю, он приветлив.

- Когда он был мальчишкой, то я прислуживал ему в графском замке. Да и господа, приехав в Верн, останавливаются в таверне у нашего родственника, где и я сам.

- У них нет своего дома в Верне?

- Нет. По моим соображениям, сейчас молодой граф уже, наверное, в седьмой раз двинулся покорять принцессу Виолетту.

- Тоже претензии на королевский трон?

- Пожалуй, трон ему меньше всего нужен. Безнадежно и страстно влюблен. А скольких женихов он своими руками отвадил от принцессы, то это знают лишь королевский лейб-медик да местные костоправы.

- Экий завязывается узелок!

- Что-что?

- Ничего. Скажи-ка, любезный Кристофер, а где это ты научился так складно, совсем не по-крестьянски изъясняться?

- Так там же, в господском замке. Учили молодого графа, и я попутно тоже учился.

Незаметно за разговорами мы и оказались у городских стен. Кованые ворота широко распахнуты. А локтях в пятидесяти от них в стене низкая и широкая арка, забранная толстой решеткой. В проем арки ныряет не очень широкая, но, похоже, довольно полноводная река. Проследив мой взгляд, Крис пояснил:

- В городе нет колодцев, но в каждый дом из реки приходит вода, - и чуть подумав, добавил: - и не только.

Что означает это «и не только», я понял чуть позже.

Двое стражников у городских ворот приветствовали нашего возницу как старого знакомца:

- Привет, Крис! Гони солентино за ввоз товара!

Возница нехотя полез в свой бездонный карман, но вдруг передумал:

- Я везу в город богатого иностранца. Стало быть, по закону мне положена от города награда в пятую часть его платы мне за провоз.

- Ладно, ладно, сколько он тебе заплатил?

- Пять солентино.

- Да ты с ума сошел! Где ты видел такие цены за попутный подвоз?

- Синьор, - произнес один из стражников, обращаясь ко мне, - сколько вы заплатили этому мошеннику?

- Еще не заплатил, но заплачу пять солентино, как только проедем городские ворота. Так уж договорились.

- Надо же, с невнесением пошлины за ввоз в город товара получается шесть солентино за час пути! Даже если ты вез попутчика от самой своей деревни. Проезжай скорее, пока мы тебя не поколотили за грабеж иностранцев!

Мы въезжаем в ворота и останавливаемся в тени городской стены.

Я вручаю Крису серебряную монету, которую он принимает с облегченным вздохом, и спрашиваю:

- Хочешь заработать еще одну?

- Еще бы! А что делать?

- Во-первых, мне нужна пища и пристанище на ночь, а ты упоминал что-то о родственнике жены - владельце таверны. Во-вторых, ты покажешь мне город. Согласен?

- Конечно. Только мне сначала нужно развезти товар.

- Вот и поедем вместе.

Крис тронул вожжи, и мы с грохотом и тряской покатили по выложенной булыжником мостовой. От широкой площади у городских ворот расходились веером три улицы локтей по 20-25 шириной каждая. Мы свернули в правую, полого поднимающуюся вверх. Грохот колес стал намного тише, а тряска почти пропала. Улица вымощена ровным, почти плотно подогнанным друг к другу желтоватым, тесаным камнем. Короткая трава, прорастающая меж камней мостовой, создает изящный, приятный глазу дорожный узор.

- Это улица ремесленников и торговцев. Она называется Рыночной, - пояснил Крис. - Каждая поперечная ей улочка принадлежит разным ремесленным цехам и торговым гильдиям. В Верне нет рыночной площади. Вместо площади - эта улица.

На улице чисто и спокойно, несмотря на обилие людей в похожих на театральные платьях и костюмах, двигающихся туда-сюда вдоль каменных и деревянных домов с лавками. Одни куда-то спешат, а другие останавливаются у лавок и придирчиво рассматривают выставленные товары. Мы сворачиваем на улочку с висящим на углу замысловатым железным сапогом и останавливаемся у третьего от угла дома. Крис соскакивает с повозки, и я тоже. Надо осмотреться, поразмяться.

Из дома выходит сухопарый старик в кожаном фартуке и подходит к повозке. Крис скидывает на мостовую несколько мешков. Старик развязывает один из них, вытаскивает из него коричневую шкуру, тискает, мнет ее, разглядывает на свету и даже нюхает. Наконец он удовлетворенно кивает головой и жестом приглашает нас войти в дом.

Большая комната со столом-прилавком. Запах кожи и, наверное, дегтя, которым намащивают дратву. По стенам полки с образцами кожи и готовой обувью. За распахнутой дверью в другую комнату видны несколько мастеров, сосредоточенно работающих шилом и молотком. Цены на кожи, видимо, оговорены заранее, и хозяин мастерской уже отсчитывает Крису монеты. Его взгляд случайно падает на мои кроссовки, и рука с очередной монетой замирает на полпути. Крис оборачивается, понимающе кивает и говорит старику:

- Иностранец. У них всё не как у нас.

Старик молча кивает, заканчивает расчет и подходит ко мне.

- Синьор не сочтет за оскорбление, если я униженно попрошу посмотреть его башмаки.?

- Не сочтет, не сочтет, - отвечаю я, мигом скидывая кроссовки.

Старик ставит их на прилавок и начинает сосредоточенно рассматривать, поворачивая из стороны в сторону, прощупывая и заглядывая внутрь.

- A-di-das, - прочитывает он по слогам, - Великий мастер этот Адидас! Нигде не видно прошивки подошвы, а легкость и мягкость какая! Словно воздушные. А кожа-то, а кожа-то вéрха какова! И подметка по твердости чуть ли не каменная и в то же время почти прозрачная. Шкура дракона?

- Не знаю, - честно признался я, - может быть.

- Продайте мне. Готов заплатить за это чудо две... нет, три дексты.

- Даже не просите!

- Четыре!

- Не могу - подарок.

Чуть ли не на бегу напяливаю кроссовки и вскакиваю на козлы. Крис уже там и подстегивает лошадей. Последнее, что успеваю заметить, - это чуть не плачущий старик-сапожник с выражением лица как у ребенка, которому только что не купили удивительную игрушку.

- Пять, - доносится нам вслед.

- Теперь куда? - спрашиваю Криса.

- К виноторговцам, - и в удивлении вертит головой. - Пять декст! Надо же отказаться! Видно, ты и в самом деле не беден.

Молчу. Сворачиваем в улочку с виноградной гроздью на углу и сразу же останавливаемся. Из дома выскакивают пара здоровенных парней и без всяких разговоров пристраивают к повозке доски, скатывают три бочки, которые мгновенно исчезают в распахнутых воротах. Переваливаясь с боку на бок, из ворот выплывает фигура, сама похожая на бочку. Маленький, толстый и лысый мужчина степенно подкатывает к повозке и протягивает Крису деньги, которые мгновенно исчезают в его бездонном кармане.

- Теперь к портным - к Льюису, - и мы сворачиваем в улочку с гигантской иголкой на углу. Непривычная для человека советского мира чистота, обилие цветов на окнах и одна за другой - портновские мастерские и лавки торговцев тканями в непрерывном ряду. Подкатываем к одной из них. Я помогаю Крису снять с повозки оставшиеся мешки. Сами затаскиваем их в двери. На полках многоцветье маленьких и больших рулонов тканей и тонких кож, наверное, со всего света. Здесь тоже запах кожи, но приправленный уже не дегтем, а воском.

У прилавка клиент в широкополой шляпе с пером беседует с хозяином - вероятно, самим Льюисом. А рядом наготове подмастерье с каким-то полосатым шнурком в руках.

- Привет, Крис. Что привез? - хозяин, передав клиента помощнику, выходит из-за прилавка, развязывает первый мешок и вдруг замирает, раскрыв рот, глядя на меня. Крис, не заметив этой метаморфозы в хозяине, машинально произносит:

- Немного сукна и побольше полотна.

Потом чувствует, что происходит что-то не то, но всё понимает, проследив взгляд хозяина. Обреченно вздыхает и повторяет уже однажды произнесенную фразу:

- Иностранец. У них всё не как у нас.

Но хозяин уже не слушает его. Бросив мешок и сорвавшись с места, он начинает описывать вокруг меня какой-то ритуальный танец, приговаривая при этом:

- Какая прелесть! Какое простое и вместе с тем мудрое решение! Ничего лишнего. Движений не стесняет. А карманов-то, карманов-то сколько и все там, где нужно и для того, что нужно. О, и внутри тоже! Поразительно! Восхитительно! Неподражаемо! - он бесцеремонно и восторженно осматривает, ощупывает мою бесценную джинсу, не обращая внимания на позвякивающие в карманах монеты.

Хотя мне и льстит такое внимание к моей экипировке, тем не менее я вкрадчиво прерываю восторги рыцаря иглы и утюга, стараясь быть максимально тактичным:

- Нельзя ли нижайше побеспокоить вас просьбой указать мне, где в вашем гостеприимном доме находится туалет?

- Что-что?

- Туалет.

- ???

- Ну, такая маленькая комната для отправления естественных надобностей.

- Ах, клозет, - с облегчением догадывается хозяин портняжного заведения, - конечно, конечно, прошу за мной.

Мы выходим во внутренний дворик, он указывает на симпатичную кирпичную будочку, крытую черепицей, и тоже тактично исчезает.

Стиль строения, разумеется, не деревенский, как у нас. Захожу. Мама родная - вот так сюрприз! Никаких характерных для заведений такого рода запахов. Посреди широкая, толстостенная керамическая ваза без дна высотой до колена, и там, внизу журчащий поток воды. Теперь ясно, что имел в виду Крис, говоря, что река несет в город воду не только для питья. Понятна и чистота улиц, и отсутствие гнилостного смрада в воздухе, который неизбежен для поселений без канализации.

Возвращаюсь в мастерскую. Крис и Льюис уже рассчитались между собой, мешки куда-то унесли, а они оба ожидают меня явно с каким-то замыслом.

- Льюис хочет купить твой костюм для образца. Хорошо заплатит.

- Да-да, очень хорошо заплачу, - подтверждает местный модельер-конструктор и с надеждой, улыбаясь, смотрит на меня.

- И бесплатно сделает тебе другой костюм, какой захочешь, - добавляет Крис.

- Да-да, совсем бесплатно, - подтверждает местный Пьер Карден.

Нелепое положение. Отказать как-то неудобно. Сапожник не мог бы заменить мне кроссовок чем-нибудь, в чём можно появиться в своем мире. С джинсой - другое дело. Сшить можно что угодно. Только вот чтó я отвечу маме на вопрос о пропаже подаренного мне дефицитного костюмчика? Нет, продавать нельзя.

С другой стороны, Льюис, понятно, вознамерился сделать хороший гешефт на новой модели. Джинсы, безусловно, - очень простая и удобная одежда, заведомо обреченная на успех даже в средневековье. Льюис никакого понятия об авторском праве иметь не может. Но и в этом мире, наверное, существуют какие-то условности относительно копирования чужих изделий. Иначе бы Льюис не заходил бы так издалека с покупкой.

- Ладно, - говорю я, - продать вам костюм, Льюис, к сожалению, я не могу.

Улыбка мигом сползла с его лица.

- Но, - продолжаю, - мы можем с вами заключить другую сделку. Вы к сегодняшнему вечеру сошьете мне из тонкой коричневой кожи точно такой же костюм и доставите его, куда скажет вам Крис. В свою очередь, за такую услугу я позволю вам копировать мой костюм без каких-либо ограничений в любом количестве и материале. Подходят вам такие условия?

- Да-да, конечно, да. Пьер, Пьер, беги сюда!

И они с подмастерьем принялись энергично обмерять меня в длину и ширину с помощью полосатого шнурка. Крис подсказал адрес доставки заказа, и мы отправились дальше, свернув в улочку с вывеской в виде то ли рогатой коровы, то ли быка на углу. Здесь мы быстро справились с доставкой сыра, сдав торговцу по счету пять корзин желтых шаров. Повозка опустела. Встал вопрос, куда двигать дальше. Смотреть город или устраиваться с кормлением и жильем? Время около полудня. Обедать рановато. Решили всё же заехать в таверну и застолбить за собой ночлег и обед.

Продолжая двигаться всё по той же Рыночной улице, незаметно перевалили ее вершину, и мостовая, расширяясь, пошла на спуск. Отсюда меж домов уже видны морская синева и мачты кораблей в порту. Останавливаемся на половине спуска у симпатичного фахверкового дома с заманчивой и пугающей вывеской «Морской дракон». На ней искусно нарисован какой-то зверь в волнах с огромной пастью, непринужденно закусывающий двухмачтовым парусником. У дома - коновязь с парой верховых лошадей, а через распахнутые рядом с домом ворота видны дворовые постройки и распряженная карета.

Заезжаем в ворота. К нам мгновенно подбегает мальчик и принимает вожжи у Криса. О лошадях можно не беспокоиться. Через заднюю дверь входим в таверну. Большой зал. Несмотря на немаленькие окна, здесь темнее, чем должно бы быть. Наверное, потому, что всё убранство в умеренных коричневых тонах, приглушающих свет. Отделанные деревом стены, балки перекрытия, потолок, столбы, поддерживающие второй этаж, стойка, двери, столы и стулья, лестница наверх покрыты грубоватой, но замысловатой и красивой резьбой. На стенах расписные тарелки, оружие и несколько картин с морем и кораблями. За стойкой изобилие разноцветных бутылок и бочонков с краниками. Уютненько!

Божественные запахи описать труднее. Жареное мясо, смешавшиеся запахи множества специй и еще что-то совершенно неуловимое создают непередаваемо сказочный аромат, способный свести с ума не только голодного, но и сытого. Всё это впиталось в стены и живет своей неизменной жизнью, не всегда, наверное, совпадающей с переменчивой кухонной.

К нам подскакивает чисто выбритый мужчина лет пятидесяти в колпаке с кисточкой на голове. Хозяин таверны и родственник жены Криса.

- Серж, - представляет меня Крис.

- Колин ван Берн, а для друзей просто Колин.

- Сержу нужна комната на ночь и стол на сегодня и завтра.

- Нет ничего проще. Всё есть в лучшем виде. И постояльцы вполне приличные, спокойные. Молодой граф Казимир, барон Шварц, вчера откуда-то прибывший для сватовства к принцессе, да две семейные пары, ждущие отплытия на корабле.

- И это ты называешь спокойствием? - взвился Крис. - Казимир и какой-то возможный жених в одном доме! Твоя таверна еще цела только потому, что Казимир, наверное, не подозревает о сопернике под боком.

- Черт побери, но не мог же я отказать ему в постое!

- Да, конечно, не мог. Тащи вина, и будем надеяться на Бога.

Нектар - это не самая удачная характеристика тому вину, которое поставил на стол Колин. Правда, знаток и ценитель вин из меня никакой, но чувство вкуса у меня достаточное. Разобраться, что хорошо, а что не очень, могу вполне. В запах поставленного на стол вина хочется погрузиться по уши и никогда оттуда не вылезать. А вкус... Нет слов! Сладкое, но не слишком. Со вкусом винограда, вишни, земляники и малины одновременно. Стоит только смочить кончик языка - и возникает ощущение, словно вкус с запахом взбираются по языку вверх, лаская органы чувств, проникая в нос, глотку, легкие, мозг. Это не питие. Это сумасшествие наслаждения от капельки.

Выходим с Крисом из таверны и неспешным шагом спускаемся к порту. Корабли, корабли, корабли... Большие и маленькие. Старые и новые. Простые и разукрашенные. Чистые и грязные. Крики чаек, запах просмоленных бортов и тяжеловатый дух гниющих водорослей.

Разгар дня - разгар портовых работ. Скрип снастей и корпусов кораблей. Катятся бочки с кораблей и на корабли. Тащатся ящики, бутыли, корзины. Рвутся веревки. Падают грузы. Ругаются люди. А за всем этим - безбрежная синь спокойного моря и столь же безбрежная голубизна неба. Легкий ветерок с моря ласкает и приятно охлаждает кожу.

Знакомый Крису мастер цеха грузчиков сопровождает нас вдоль причалов, зорко следя за происходящим на них.

- Вот королевский военный фрегат, - говорит он, указывая на странного вида посудину, и добавляет: - Последний.

Парусов нет. Борта в зелени водорослей. Пушек нет и в помине в раскрытых портах. Команды не видно. Впрочем, нет - какая-то фигура в замызганной одежде выбирается из недр корабля. Лениво потягивается. Лениво подходит к борту. Лениво таращится на нас. Лениво сплевывает за борт и лениво удаляется туда, откуда появилась.

- И это военный флот? - удивляюсь я.

- Флота уже давно нет за ненадобностью, - ответствует мастер, - не воюем уже лет сто. Сначала долго держали флот и армию на всякий случай. Но потом постепенно от них избавились. Королевский волшебник лучше армии и флота защищает границы, а обходится в тысячу раз дешевле.

Последний причал. За ним чистый песчаный берег с лениво набегающими волнами. Здесь уже стоят несколько человек из портовых работников и разношерстная группка горожан. Они что-то внимательно высматривают то ли на берегу, то ли в волнах. Мастер озабоченно взглядывает на солнце, видимо, прикидывая время, и отдает какую-то команду портовым. Те резво бегут мимо нас в ближайший склад и волокут оттуда стол, довольно вместительный бочонок и корзину кружек. Ставят стол на песок в приличном отдалении от людей. На стол водружают бочонок, расставляют десятка три кружек и бегут к нам.

- Сейчас вы увидите представление, - предупреждает мастер, - но лучше бы его не было.

- А что в бочонке-то? - спрашиваю у мастера.

- Темное пиво.

Ждем минуту, другую, третью... Вдруг поверхность моря вблизи берега заходила волнами, набежала на песок и... Что за черт! Не может такого быть! Но всё-таки есть, протирай глаза или нет. «И тридцать витязей прекрасных из вод морских выходят ясных и с ними дядька их морской...» Вроде бы как-то так у Пушкина. Да, выходят, сверкая щитами и кольчугами. Да, именно тридцать. Сосчитано. Да, по подчиненности с дядькой своим бородатым. Или старшим братом по родству? Но они же не из этой сказки! Как сюда попали?

Группа вооруженной холодным оружием молодежи, совершенно раскованно переговариваясь между собой, располагается на песке вокруг стола. Бородатый дядька с огромным мечом наливает себе кружку пива, одним духом опрокидывает себе в рот и, громко, удовлетворенно крякнув, утирает усы от пены. Затем начинает разливать пиво по другим кружкам и передавать своим подопечным. Встряхнув напоследок бочонок, дядька убеждается, что сможет выцедить из него себе еще с половину кружечки. Что и проделывает со всей тщательностью. Раздается львиный рык дядьки, группа молодежи вскакивает, подхватывая щиты и мечи, строится и степенно уходит в море во главе со своим предводителем.

Я в полном обалдении. Ошибся Дом, смешав сказки? Или у меня где-то и когда-то мысли перепутались?

- И давно это чудо у вас появилось? - спрашиваю мастера.

- Наверное, с неделю. Как первый раз вышли, то всё порывались куда-то по берегу идти дозором и кого-то от чего-то охранять. Но никак не могли сообразить, в какую сторону идти. Всех перепугали настолько, что работы в порту остановились. Горожане в беспокойстве. Такая ведь неуправляемая силища - и прямо в столице! Пришлось мне с городским магистром и главным министром идти на переговоры со старшиной отряда. Сошлись на ежедневном бочонке пива за то, что они никуда не двинутся с этого места. Пока мы не выясним, куда им идти дозором и откуда. Здесь их оставлять совсем не хочется. Пока что мы ничего не узнали.

- Вы упоминали королевского волшебника. К нему обращались?

- Призывали. Он постоял, посмотрел и сказал, что это за пределами его возможностей.

Само собой. Сказки-то разные.

- Надо подумать. Может, я смогу тут чем-то помочь.

- Вы волшебник?

- Нет, но раз ваш волшебник не смог ничего исправить, то дело совсем не в волшебстве. Если я что-то придумаю, то вам сообщу.

От порта мы с Крисом возвращаемся в жилую часть города уже по средней из больших улиц. Мне всё больше и больше нравится этот чудесный городок.

- Эта улица называется Королевской, - начинает Крис.

- И ведет к королевскому дворцу, - закачиваю я.

Мы переглядываемся и дружно хохочем. Проходим мимо строя богатых домов, украшенных колоннами, скульптурами, росписью, мозаиками, и оказываемся на обширной, круглой площади с фигуристым фонтаном на десять струй в центре ее. Интересно, за счет чего он работает? Водонапорной башни в округе не видать.

- Вот это городской магистрат, ратуша, - говорит Крис, указывая на вытянутое вверх четырехэтажное здание со шпилем, - а это дом королевского волшебника.

- Разве он живет не во дворце?

- Нет, там места маловато. Да вот и он сам, - кивнул Крис в сторону проезжавшего мимо нас всадника.

Ну и волшебники в этой стране! Никакой седины, никакой бороды. Да и вообще - этот чисто выбритый человек вряд ли больше чем лет на пять старше меня. И ничего сверхъестественного и тем более зловещего в нем не чувствуется. Горожанин как горожанин. Разве что осанка преисполнена необывательского достоинства. Королевский волшебник проехал мимо, спешился у своих дверей и, не привязывая лошадь, скрылся в своем доме.

- Ну и дела! И этого я, кажется, тоже где-то видел, - я и не заметил, что произношу это вслух.

- Ты видел не его - Жозефа, а его младшего брата Казимира. Они очень похожи.

- Час от часу не легче. А почему же он не приютит брата, когда тот приезжает в Верн?

- Дом принадлежит королю, и по обычаю королевский волшебник всегда живет один. Обрати внимание. Вот и сам королевский дворец, напротив магистрата.

- Этот домик - королевский дворец?

- Он самый.

Наверное, я ничего не смыслю в королевских дворцах. Мы привыкли, что дворцы - это громадины Лувра, Эрмитажа или Эскуриала. Хотя, с другой стороны, и двухэтажный домишко в Летнем саду - тоже дворец своего времени для Петра Первого. А этот гораздо внушительнее. Этажей три, а больших, двустворчатых окон второго этажа по фасаду - аж все девять. Прочие архитектурные атрибуты дворца в виде королевского герба, ажурных решеток, балкончиков, амурчиков и даже горгулий тоже имеются. Но всё это такое миниатюрное, хрупкое, миленькое, что издали похоже на игрушечное.

- Знаешь что, Крис, посиди у фонтана, а я схожу, представлюсь вашей принцессе. Очень хочется на нее взглянуть.

- Думаешь, тебя пустят?

- Не знаю, но попробовать стоит.

Подхожу к резным застекленным дверям и привожу в движение бронзовый молоток. Тишина. Стучу еще раз.

- Иду, иду, - глухо доносится из-за двери.

Лязг засова, легкий скрип дверных петель - и передо мной появляется человек лет шестидесяти в черном камзоле с усталым взглядом.

- Что вам угодно, молодой человек?

- Хочу засвидетельствовать принцессе свое почтение.

- Вы с ней знакомы?

- Немного.

- Жених?

- Нет.

- Тогда кто? Как вас представить?

- Серж, - шарю в кармане и протягиваю привратнику синий, бархатный кошелек.

- Вот даже как! А деньги из кошелька где?

- У меня.

- Ну да, ну да, конечно же, у вас. Казна почти пуста, а принцесса разбрасывает кошельки направо и налево. Серж, Серж, - повторил он, как бы что-то вспоминая. А, ну да, иностранец, взвинчивающий цены на перевозки людей! Это же надо! Заплатить пять солентино за пару тысяч локтей пути на простой повозке! Впрочем, кошелек ее высочества... Не жалко этих денег. Понимаю, понимаю. Заходите, - и он отступил в сторону, пропуская меня внутрь.

- А вы неплохо для привратника осведомлены о событиях в городе, - заметил я.

- Я не привратник. Я главный министр Герц и обязан все знать. Во дворце всё по-домашнему. Кто окажется ближе к дверям, тот и открывает. Если бы вам повезло, то открыла бы и сама принцесса. Идите со мной.

Пожалуй, Герц несколько преувеличивает печальное положение казны. По дворцу этого не скажешь. Всё убранство в идеальном состоянии и порядке. Нигде ни пылинки, ни признаков износа или пренебрежения. Везде свежие цветы, и не скажешь, что безлюдно. То здесь, то там промелькнут слуга или служанка с какими-нибудь атрибутами своей службы вроде подноса или метлы. Поднимаясь на второй этаж, я любуюсь окружающей красотой и изяществом интерьера дворца и пропускаю мимо ушей сетования Герца по поводу тягот управления государственными делами. Только когда он упомянул околопортовый инцидент с участием группы морских рыцарей неизвестного происхождения, я его прервал.

- Синьор Герц, вот как раз в решении этой проблемы я вам, скорее всего, смогу помочь. У меня на родине такие случаи бывали, и мне известно, как они разрешаются.

- Синьор Серж, вы просто не представляете, как мы все были бы вам благодарны. Такая помощь достойна королевского ордена, но, увы, вручать ордена может только король или королева. А принцесса Виолетта еще не королева.

- Я вас понял, синьор Герц, и не претендую ни на какую государственную благодарность.

Герц заметно повеселел и потеплел.

Вот и скажи после такого дипломатичного финта, что Герц из кузнецов. Наградить тем, чего не может дать... Настоящий политик!

- Прошу вас сюда. Сейчас доложу принцессе.

Великолепная, в меру роскошная гостиная в бежевых тонах. Большой круглый стол и ваза с цветами на нем. Портреты и зеркала по стенам. Мягкие, удобные стулья и кресла. А это что? Клавесин или пиа...

- Здравствуйте, Серж, - раздался у меня за спиной ангельский голосок.

- Здравствуйте, Виолетта, - отвечаю я, еще даже не полностью обернувшись.

Она, слегка улыбающаяся, в двух шагах. Теперь уже в зеленом платье. Целовать или не целовать руку?

- Не надо, Серж. Всё равно у вас по этикету не получится.

- Ну и не буду. Как вы догадались?

- По вашему озадаченному виду. Садитесь, пожалуйста.

Устраиваемся в креслах напротив друг друга. С минуту молчим. Принцесса прерывает паузу:

- Серж, вы волшебник?

- Почему вы так решили?

- Ваша книга. Когда я, гуляя, подобрала ее, она была на каком-то непонятном языке. И ваши первые слова тоже ничего для меня не значили. А когда я приехала во дворец и опять раскрыла книгу, то оказалось, что я могу ее читать. Великолепные сказки! Да и сейчас мы с вами разговариваем.

- Если тут и есть какое-то волшебство, то совсем немного и не мое. Важно, что всё сложилось как надо.

- Вы думаете, сложилось? И при этом именно как надо? Тогда раскройте секрет, Серж. Зачем было нужно, чтобы я вас ждала? Почему на прогулку меня потянуло так далеко от дома? Что подтолкнуло меня оставить вам свой кошелек? Вот теперь вы здесь - и что дальше? Я в вас не ощущаю ко мне любви и у меня к вам ее нет, - и, на мгновение задумавшись, добавила: - Вроде бы...

Вот, что называется, вопрос на засыпку или взять быка за рога. Но ведь я сам всё это затеял, и нужно теперь как-то выкручиваться. Стараюсь попасть наугад.

- А вы уверены, Виолетта, что ждать нужно было именно меня? Может, мое появление говорит о том, что ждать какого-то чуда откуда-то совсем было не нужно? - тут я, конечно, малость кривлю душой. Но, что делать, неестественность ситуации как-то выправлять надо. Хотя бы для принцессы.

Теперь ее очередь задуматься. И довольно надолго. Просто видно, как бушуют мысли в ее очаровательной головке, а взгляд не отрывается от моего лица. В глазах интерес, постепенно переходящий в изумление. Принцесса резко встает и протягивает мне руку.

- Идите сюда, Серж, - и подводит меня к ближайшему зеркалу. - Вот ваше лицо. Добавьте к нему тонкую бородку и усы. Положите на голову длинные волосы. Кого увидите?

- Казимир? То-то его лицо мне показалось чем-то знакомым.

- А вы, Серж, не знали?

- Клянусь - нет!

- У старого графа только двое сыновей: Жозеф и Казимир. Откуда и кто вы?

- Из очень далекой страны. В которую и вернусь. А может, и не вернусь. Мне очень нравится в Верне. Куплю на ваши, принцесса, деньги домик, найду работу. Я ведь неплохой механик. Или нет: куплю домик и буду заезжать в Верн иногда как гость.

Принцесса засмеялась.

- Вы, Серж, просто какой-то таинственный мечтатель, а мне нравятся мечтатели. Сама такая. Мы могли бы быть друзьями.

- Могли бы, - вздыхаю я, - если молодой граф Казимир не заметит между ним и мной сходства и не начнет искать причин. Насколько я слышал, он влюблен в вас, Виолетта, и очень ревнив.

- Просто ужасно ревнив, а сегодня еще и ужасно зол. Ведь я ему опять отказала. Вслед за бароном Шварцем.

- Значит, оба ужасно злы. И при этом оба остановились в «Морском драконе».

Принцесса побледнела.

- Он ведь убьет его!

- Насколько мне известно, Казимир еще никого от злости не убивал.

- Да нет же! Это Казимир для барона просто игрушка. Мария, Мария, быстро карету!

Мы слетаем вниз по лестнице и выходим на площадь. Кареты еще нет. Принцесса в нетерпении стучит каблучком. Подбегает Крис. Обрисовываю ситуацию.

- Нужно взять с собой Жозефа. Он ко всему еще и хороший лекарь, - предлагает Крис.

- Верно, - подтверждает принцесса.

- Вот что, Крис, - командую я, - стучи к королевскому волшебнику и тащи его быстро в «Морского дракона». Мы с принцессой вас ждать не будем. Вон уже карета.

Это была не скачка, а какой-то бешеный полет. В котором карета потеряла правую дверцу, соприкоснувшись со стеной дома в каком-то узком проулке. Чудом никого не сшибли, благодаря луженой глотке кучера. От его криков народ разбегался на двести локтей впереди.

Вот и «Морской дракон». Останавливаемся. Я предупреждаю:

- Виолетта, не забывайте, что вы принцесса.

- Да-да, конечно.

Я выпрыгиваю в дверь без дверцы и галантно подаю ей руку. Принцесса чинно выходит, и мы не спеша вплываем в таверну. Мыслей в голове никаких, и я с порога небрежно изрекаю:

- Мы с принцессой проезжали мимо и услышали у вас в заведении какой-то шум. Решили взглянуть, в чем дело.

Колин, стоявший посреди зала, вроде хотел что-то сказать, но так и замер с открытым ртом. Шума, конечно, нет никакого. Уже нет. Молодой граф Казимир - один из наследников древнего рода - неподвижно лежит на полу в углу зала. На всякий случай я придерживаю принцессу за рукав, чтобы она не бросилась к телу. Жалобно заскрипела лестница. Вниз спускается человек-гора чуть ли не четырех локтей ростом и полутора локтей в плечах, за которым слуга тащит сундук. Человек-гора подошел к принцессе и виновато потупился.

- Барон, что тут произошло?

- Простите, принцесса, но я только защищался.

Он бочком протиснулся в уличную дверь и исчез вместе со слугой и сундуком.

Вместо него вваливаются Жозеф и Крис.

- Жозеф, посмотрите, что с вашим братом, - распорядилась принцесса.

Тот встал на колени над телом и приложил ухо к груди лежащего. Затем осмотрел его голову и констатировал:

- Единственное лекарство, которое нужно - это ведро холодной воды. Колин, принеси!

Колин ожил, бросился во двор и мигом вернулся с ведром воды.

- Лей! - и ведро было опорожнено.

Тело зашевелилось и, демонстрируя признаки жизни, начало отфыркиваться от воды, попавшей в рот.

- Колин, что тут произошло? - требовательно спросила принцесса.

- Я сам в удивлении, ваше высочество. Граф Казимир влетел в таверну в своем обычном после визита к вам, принцесса, настроении. То есть злой как тысяча чертей. Барон как раз заканчивал обед перед отъездом. Граф подскочил к нему и закричал что-то в смысле: «За невестой прибыли? Дома своих не хватает?» или что-то в этом роде, но более образно и откровенно. Не при дамах будь сказано. Затем схватил со стола кубок и выплеснул содержимое барону в лицо. То есть граф думал, что выплеснет. Кубок был пустой. Но всё равно оскорбление. Барон небрежно приподнялся и сделал вежливый жест рукой. Как бы отвечая на обращение графа Казимира. Граф упал на пол как подкошенный. Никогда еще такого не было. Обычно падали собеседники графа.

- Поучительная история, - заметил Жозеф. - Нашла коса на камень.

- Принцесса, прошу вас за стол, - предложил я, - а больной пусть пока приходит в себя. Кстати, а куда он делся?

Только лестница скрипнула где-то наверху.

- Жозеф, Крис, принцесса приглашает вас разделить с ней трапезу. Колин, твоего чудного вина и всё, что есть на плите, тащи сюда! Обед давно прошел, а мы еще не ели.

Правда, не обедали-то мы с Крисом, а остальные - не знаю. Жозеф предложил принцессе стул, а Колин торжественно принес тонкой чеканки кувшин и стаканчики на расписном подносе.

- Какое небывалое вино! - восторженно пропела принцесса своим ангельским голоском, - у нас во дворце такого нет.

- У вас во дворце много чего нет, - послышалось откуда-то сбоку.

Появился Казимир, таща за собой стул, и уселся справа от принцессы. Успел как-то переодеться в сухую одежду. Левый глаз уже заплыл, а глазница посинела.

- Колин, еще стаканчик!

Два... нет, три стаканчика подряд залпом - это варварское издевательство над божественным напитком.

- Казимир, вы меня очень огорчили.

- Виноват, принцесса! Больше не повторится.

- Надеюсь, что не повторится, и даже - скорее всего. Барон ведь уехал.

Сидящие за столом прыснули от смеха, а виновник чисто по-мальчишески покраснел.

- Чтобы вас защитить, Казимир, я сегодня же издам указ о прекращении соискания моей руки.

- Вы очень добры, принцесса.

- Вы даже и не подозреваете, Казимир, насколько я добра именно к вам. Я даже позволяю вам повторить сегодняшнюю попытку сватовства. Но не ранее, чем через две недели. Когда с вашего лица исчезнут следы пребывания в нашей стране барона Шварца.

Воцарилось молчание. Такого поворота никто не мог и ожидать. Жозеф в облегчении вздохнул. Казимир в обалдении застыл. И тут начали подносить блюда и тарелки...

Чего тут только не было! И целиком зажаренная на вертеле курица. И нежнейшее тушеное мясо без единой жиринки. И только что прокопченный свиной окорок. И тающие во рту сосиски размерами с небольшие колбасы. И бульоны из птицы и не птицы. И запеченные на курином жире клубни диковинного еще пока овоща - картофеля. И целая дюжина кастрюлек с соусами и приправами. И еще куча разных блюд, в происхождении и составе которых мне так и не удалось разобраться. Но в общем - явно не рыбный день.

С таким вином, закуской и сотрапезниками время летит незаметно. Даже если обмениваться только междометиями, отмечающими качество блюд. А больше ничего и не требуется, когда перед вами происходит спектакль любовного ухаживания и его приятия.

Казимир старался вовсю. Отрезáл и вырезáл принцессе самые лакомые кусочки. Предлагал попробовать тот или иной соус. Подливал вина. А когда дело дошло до десерта, то выбирал и очищал самые спелые плоды. Принцесса сдержанно, но благосклонно принимала эти знаки внимания, и только когда кавалер отворачивался, лукаво и заговорщицки улыбалась мне. Крис как завороженный созерцал это действо. Жозеф сосредоточенно молчал, а я время от времени смотрел по сторонам.

Заведение постепенно заполнялось народом. Многие узнавали принцессу и подтверждали это, сняв шляпу, небольшим поклоном. На что она в ответ вежливо кивала. Стало шумнее, а в дальнем углу появились музыканты и стали тихо наигрывать что-то нудное.

Идиллию нарушил Герц, материализовавшись из ниоткуда.

- Ваше высочество, во дворце беспокоятся, куда вы пропали.

- Провожу время с друзьями, господин министр.

- Но ведь уже десять часов вечера!

- Да-да, вы правы. Пора домой. Казимир, распорядитесь, чтобы подали мою карету. Серж, проводите меня, пожалуйста.

Мы вышли на улицу. Жозеф и Крис остались за столом, а Герц поспешил к своей коляске.

- Спасибо вам, Серж.

- И вам спасибо, Виолетта.

Она удивленно приподняла брови, но промолчала. Подкатила карета. Оторванная дверца оказалась уже на месте. Казимир выскочил изнутри.

- Я вас провожу, принцесса.

- Не надо, Казимир. Мы сегодня достаточно времени провели вместе, - и протянула ему руку для поцелуя.

Карета скрылась, а Казимир отцепил от коновязи свою лошадь, вскочил в седло и не спеша двинулся по улице вниз, в сторону порта.
ч. 1 ч. 2 ч. 3 ... ч. 18 ч. 19